Книга Боевые девочки любят длинные стволы. Том 2, страница 1 – Игорь Павлов

Дальний рубеж, сорок девятый сектор Пространства. Кладбище кораблей, сектор «Е» — «Плазменный каньон»

Иван Чучундра, грузчик первого класса

Личные накопления: 257,5 имп.

Рейтинг на станции: 70/103

Боевая машина: Штурмовой А–2/К, одно–ядерник, модернизирован до третьего поколения.

* * *

Когда, подтормаживая и демонстрируя рябь, навигатор выдал целый веер маршрутов обратно, я чуть не расплакался. Гонимый очухавшимися кикадами, кое–как по памяти вывел машину из эпицентра аномалии, поднялся по знакомому тоннелю, составленному из кораблей. Тогда и система заработала нормально, прокладывая мне уже один–единственный зелёный пунктир.

Попрощавшись с вымышленными зрителями, я всё же вырубил запись. Ибо уже не было смысла снимать моё угрюмое, усталое и молчаливое лицо. Говорить не хотелось, что–то комментировать уж тем более. Я дико устал и хотел поскорее вернуться на станцию, чтоб упасть в кроватку моей просторной и свеженькой каюты.

Похоже, вентиляцию на мехе забила плазма да ошмётки, а я тут на радостях пропердел всю кабину. И теперь дышу мелкими глотками через рот. Можно проветрить её, обновив кислород. Вот только у меня запасов осталось едва–едва на всю дорогу, это учитывая, что воду больше пить нельзя — система её в переработку на кислород и зарезервировала.

Плетусь с двумя мехами в сцепке. Машина трещит, скрипит, щёлкают суставы от нагрузки реактора, что–то внутри гремит, словно болты в ведре. Турбины чихают и пыхтят, спасибо, что тянут. Ядро понемногу восстанавливается — снова можно пользоваться пулемётом. Но у меня что–то руки затряслись. Похоже, только сейчас отходить начал. И мысли полезли в голову здравые, но не очень приятные: зачем Илоне весь этот хлам? На станции списанные мехи и то симпатичнее смотрятся. С Каньона у армии кикад я отобрал совершенно никому не нужный лом. У обоих машин ядра почти потухли, оборудование, находившееся под постоянной радиацией, скорее всего, уже негодное. Надежды подаёт найденный первым, но что толку? Сколько она за них даст? Двести импов?

Стоило так рисковать за двести импов?

А сколько я за ремонт отвалю⁈ Вспоминаю Настю… похоже, подруга, и я в долбанном минусе. И меня трахнули. Что там? Танцы, говорите? Дискотеки, парики кудрявые да фраки? У меня истерика.

Ускоряюсь, где могу, стараюсь не задерживаться на опасных участках. Ещё четыре стрекозы хлопнул лениво, за плазмой не полез — баки переполнены. Пронёсся мимо пауков, катающихся на кусках обшивки, как на досках для сёрфинга. В одном месте меня целая батарея из стреляющих арани накрыла — еле ноги унёс. Стекло поцарапали, сучата. И чуть руку не оторвали, похоже, теперь она на одном проводе и держится.

Прошёл два сектора, вырвавшись в большое пространство, где корабли не так близко, а значит, можно уже не париться. Только выдохнул с облегчением, на радаре мелькнуло! А затем сразу пять точек на меня устремились.

В выскочившем окошке один из сотни каналов подсветило, куда сразу и перешёл.

— Чуть не проскочил, — слышу женские речи с помехами.

— Зажимаем его, — доносится от Бланки, голос которой я уже прежде слышал в эфире, вот и узнал.

— Он разбитый в хлам, — слышу ещё от одной. — Но с добычей.

— Вы серьёзно⁈ Ну–ка… ха! Девчонки, вытащил–таки!

— Он нас слышит, если что, — бурчит Элли.