Книга Сделка, страница 252 – Лейла Фэй

Это не то, чего я хочу от жизни. Совсем не то.

— Не грусти, дорогая, – говорит Воланд, легко касаясь ладонью моего лица. – Я буду держать войну подальше от тебя и нашего ребенка. И ты будешь в безопасности. Кстати, позволь мне убрать это. Метка была нужна в мире смертных, но здесь ты будешь выделяться. Когда-нибудь потом я поставлю ее на более сокровенное место. Чтобы ты знала, кто твой хозяин, но не была мишенью.

Воланд проводит большим пальцем по моему подбородку. Кожу покалывает, и я с облегчением выдыхаю, потому что ненавидела эту метку так же сильно, как ненавижу его. По крайней мере, теперь ее нет.

Воланд гладит мое лицо, серьезно глядя мне в глаза. Я стискиваю зубы, напоминая себе, что не могу ему доверять.

— Я сохраню тебя бессмертной и молодой, – шепчет он. – И раз ты хотела, чтобы я был верен, я тебе это обещаю. Мы помиримся. Теперь у меня есть ты.

Но я не отвечаю. Слишком занята тем, что чувствую энергии, кружащиеся в моей груди, всесильные и пылающие. Было так больно, когда печать сломалась, как только Воланд вошел в меня, но теперь этой боли нет. Все, что я чувствую, – дикая, необузданная магия, бурлящая в моих жилах.

И она вся моя. Не его.

Единственный страх, который у меня есть, – что я не смогу ею управлять, но тогда я практиковалась и достаточно хорошо управляла магией Воланда, когда она у меня была. Здесь должно быть то же самое. Мне просто нужно целеустремленнее направлять свои намерения.

Маленький хрустальный флакон с кровью Воланда все еще висит у меня между грудями, нетронутый. Я не взяла из него ни капли.

У меня есть все, что нужно.

Когда я чувствую нарастающее покалывание между ног, я знаю, что шипы вот-вот выйдут.

Воланд вздыхает от удовольствия, чувствуя то же самое.

— Я очень давно ни с кем не спал, – говорит он с бесстыдной ухмылкой. – Потому что никто не возбуждает меня так, как ты. Скажи, любовь моя, почему бы нам не повторить? Вред уже причинен. Я кончил так глубоко в тебя, что у тебя нет выбора, кроме как выносить и родить мне ребенка.

Член внутри меня все еще тверд. Мгновение спустя шипы выходят окончательно, и мы оба шумно выдыхаем. Я двигаюсь, пробуя, и Воланд двигает бедрами с довольным ворчанием.

Я улыбаюсь и начинаю на нем скакать.

— Моя великолепная ведьма, – благоговейно говорит он, глядя на мое лицо снизу вверх и сжимая мои бедра обеими руками. – Вот так. Бери что хочешь. Ты такая хорошая. Лучше всех.

Я прикусываю язык, чтобы не рассмеяться от горького чувства. Не могу поверить, что раньше велась на это, но теперь я знаю лучше. Каждое его ласковое слово, каждое обещание и нежность – грязная ложь. Но так хорошо, когда Воланд внутри меня. И я делаю именно то, что он говорит, – я беру. Вскоре тени тянутся к моему бугорку, и дьявол обхватывает рукой мое горло, душит меня, пока я не кончаю, содрогаясь вокруг него волнами.

Воланд отпускает меня и смотрит благоговейными сверкающими глазами. Я делаю несколько вдохов и продолжаю двигаться на нем. Воланд смотрит на меня, глаза устремлены в мои, и двигает бедрами. Он такой сильный, что с каждым толчком легко приподнимает меня.

— Воланд? Я решила все-таки рассказать тебе об этом.

— О чем? – выдыхает он сквозь зубы, его удовольствие растет.

— О том, что случилось, когда мне было двенадцать.