Книга Сделка, страница 195 – Лейла Фэй

— Если еще раз увижу на тебе метку другого бога, – утробно рычит Воланд, заставляя меня дрожать, – я прикую тебя цепью к своей постели и буду держать там. Заставлю смотреть, как я пересплю со всей Славой. Я видел боль в твоих глазах, когда говорил о своих любовницах. В эту игру могут играть двое, девочка-мак.

Во мне закипают ненависть и гнев.

— Как будто это причинит мне боль, – говорю я, старательно подпуская в голос насмешливые нотки. – Если ты это сделаешь, я буду знать, что у тебя встает только потому, что я рядом. Худшее, что может случиться, – я умру от скуки.

Дьявол шипит, тянет мою ладонь вверх и лижет кровь, выступившую на ранах. Я ухмыляюсь, видя, как его веки трепещут от удовольствия.

Когда Воланд отпускает мою руку, вместо этого хватая меня за затылок, его глаза холодны и жестоки.

— Хорошо. Тогда мы можем заключить сделку. Только помни: я тебя предупреждал.

Предупреждал? Я колеблюсь, но потом думаю, что все равно уже поздно. Лучше выдержать еще одну битву с полудницей, чем отступить, когда получила желаемое. Но все же мне нужно убедиться.

— И если я отсосу тебе, – начинаю я, мое лицо пылает, хотя голос тверд, – ты поклянешься, что расскажешь секрет управления временем и что означает метка на моем лице?

Рот Воланда кривится в жестокой ухмылке:

— Да. Клянусь своей кровью.

Он выглядит таким довольным и совершенно беззаботным, готовым раскрыть свои секреты. В голове звенят тревожные звоночки. Я смотрю на Воланда, облизывая губы. Его ухмылка становится шире, заставляя меня понять, что я, наверное, совершила ошибку. Воланд тихо смеется.

— Похоже, ты только болтать горазда, девочка-мак, – шепчет он, убирая прядь волос с моего лица. – Хочешь отступить сейчас? Вот тебе и твое слово.

Я сжимаю челюсти и опускаюсь на колени.

Сразу становится очевидно, что разница в росте между нами слишком велика, чтобы это было удобно. Я раздраженно выдыхаю и смотрю на горячий член, думая, как это осуществить. Должна ли я присесть? Склониться?

— Такая смертная, – шепчет Воланд, щелкая пальцами.

Позади него появляется широкое сверкающее черное кресло. Он удобно откидывается в нем и кладет руки на подлокотники. Высота кресла позволяет ему широко раскинуть ноги по обе стороны от меня. Я дрожу, чувствуя тепло его кожи на своих руках.

Еще один щелчок пальцев призывает несколько светящихся шаров, проливающих свет на нас обоих. Я моргаю, привыкая к золотому свечению. Воланд смотрит на меня с полной сосредоточенностью, и его внимание вызывает покалывание по всему моему лицу.

Я чувствую себя в ловушке. Когда я нервно сглатываю, взгляд Воланда заостряется, становится голодным и похотливым.

Я никогда не делала этого раньше, потому что – с кем? Я всегда представляла этот акт унизительным для женщины, и поэтому меня шокирует, когда мое лоно сжимается от потребности. Какая-то первобытная часть меня любит стоять на коленях у ног Воланда и смотреть на него снизу вверх.

Воланд похож на короля из старых сказаний, сидящего на троне. Но трон черный и жуткий, а не королевский.

Потому что, присмотревшись, я понимаю: он сделан из костей. Подлокотники увенчаны черными человеческими черепами, и ладони Воланда покоятся на их макушках, словно большие пауки. Присмотревшись, я понимаю, что ножки и сиденье кресла тоже сделаны из отполированных, сплавленных вместе костей. Бедренные кости, берцовые, тазовые… Все выглядит человеческим и блестит черным.