Книга Удар кошачьей лапой, страница 84 – Сьюзан Спэнн

— Эта история началась раньше, днем, – сказал Хидэтаро. – Позавчера утром я посетил чайный дом «Сакура», чтобы внести платеж по контракту Саюри. Была середина месяца, а я всегда вносил платежи в средний и последний дни. – Он смущенно улыбнулся, словно мальчишка, пойманный на лжи. – Раньше я говорил вам, что внес тот платеж в тот день, когда умер мой брат, и солгал, хотя действительно ходил в чайный дом тем утром. Маюри рассказала мне об убийстве, но я надеялся повидаться не с ней. – Он сделал паузу. – Лучше я продолжу по порядку. Утром перед смертью Хидэёси я пошел в чайный дом, чтобы внести платеж. Маюри не приняла мое серебро. Она сказала, что другой мужчина предложил гораздо большую сумму только за покровительство. Хозяйка намеревалась оставить мою невесту на службе в чайном доме. Я потребовал назвать имя покровителя и сумму, которую он предложил. Цена оказалась астрономической: тысяча золотых монет.

Глаза Хиро расширились от удивления. Отец Матео выглядел смущенным, и телохранитель пояснил ему:

— Одна монета золотом равна по стоимости трем коку риса. Тысяча прокормила бы целую армию в течение года.

— Маюри, должно быть, лгала, – вздохнул Хидэтаро. – Ни один мужчина не заплатил бы столько за благосклонность гэйко.

— Согласен, – кивнул синоби, –но зачем хозяйке заведения лгать?

— Думаю, она пыталась назвать настолько большую сумму, чтобы я не мог с ней потягаться. Но я все равно решил, что должен попытаться. Провел день в медитации, чтобы подавить гордыню, и вечером пошел к Ёси. Мы говорили наедине, в его личной оружейной. Я встал перед братом на колени и попросил его выкупить контракт Саюри для меня. И поклялся: если он выполнит мою просьбу, я никогда больше ничего не попрошу у него, даже зернышка риса.

— Но у Хидэёси не было таких денег, – определил отец Матео.

Хидэтаро отшатнулся от удивления.

— Похоже, были. Именно он являлся тем покровителем, чье имя Маюри не назвала.

— Как вы это узнали? – спросил Хиро.

— Ёси не просто отказал в помощи. Он рассмеялся мне в лицо и назвал дураком, влюбившимся в проститутку. Это его слова, – быстро добавил Хидэтаро, – я никогда не считал Саюри таковой.

Отец Матео кивнул с пониманием, и самурай продолжил:

— Ёси заявил мне, что приобрел благосклонность Саюри для себя. И добавил, что вспомнит обо мне, когда будет лишать ее невинности. – Самурай сжал кулаки, но потом закрыл глаза и снова замедлил дыхание. Он хранил молчание, пока тело и голос не успокоились. – Когда Ёси закончил смеяться, он протянул мне кинжал из своей коллекции. Предложил использовать его для сэппуку, поскольку это последняя вещь, которую я получу из его рук.

— И вы нашли клинку лучшее применение, чем ритуальное самоубийство? – подсказал Хиро.

— Такая мысль у меня появилась. Не будь Ёси моим братом, я убил бы его на месте, но сдержался, только отшвырнул нож изо всех сил. Он ударился о токонома и опрокинул выставку оружия. – Хидэтаро горько усмехнулся при воспоминании. – Нэко-тэ разлетелись повсюду, а тэссен упал на пол. Ёси начал ругаться, а потом я услышал смех Нобухидэ и поспешил без оглядки выбраться из дома.

— Племянник видел, как вы бросили нож? – спросил Хиро.

Хидэтаро кивнул:

— Он зашел в оружейную, чтобы поиздеваться надо мной из-за выбора невесты. Должно быть, подслушал наш разговор.