Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 93 – Катерина Воронова

— Ты устала сегодня. Но я не выпущу тебя из этой комнаты до утра.

— Не выпускай, — прошептала я, чувствуя, как слабеют колени от его властного взгляда.

Сергей наклонился, его губы накрыли мой рот горячим, властным поцелуем.

Он целовал глубоко, собственнически, выбивая из меня последний воздух, сплетая свой язык с моим. Его ладони уверенно скользнули под шелковую ткань блузки, оглаживая талию, поднимаясь к груди, сжимая соски с требовательной, сводящей с ума нежностью. Я вцепилась ногтями в его широкие лопатки, простонав ему в губы от накатившей горячей волны.

Он расстегнул пуговицы блузки одним движением, ткань упала на ковер.

Сергей подхватил меня под бедра, поднял над полом, усадил на край широкого дубового подоконника. Прохладное стекло коснулось моей голой спины, но в следующую секунду его горячее мускулистое тело закрыло меня от всего мира.

Он сорвал с себя футболку, прижался голой грудью к моим соскам, обжигая кожу лихорадочным мужским жаром. Его руки раздвинули мои колени, пальцы скользнули по внутренней стороне бедер, поднимаясь к влажному, пульсирующему лону.

— Анна… — рычал он хрипло, целуя мою шею, ключицы, спускаясь губами к впадинке между грудей. — Ты моя жизнь. Слышишь? Моя единственная женщина.

— Твоя, Сергей… возьми меня, — выдохнула я, задыхаясь от животного желания.

Он вошел в меня одним мощным, сокрушительным толчком, заполнив до предела.

Подоконник тихо скрипнул. Сергей двигался мощно, глубоко, прижимая мои бедра к своим бедрам, заставляя меня выгибаться дугой навстречу каждому удару. Я стонала, кусая его плечо, чувствуя соленый привкус его пота, растворяясь в этом спасительном, очищающем огне. Мы взлетели на вершину вместе, задыхаясь от ослепительной вспышки экстаза, сжимая друг друга в объятиях, умирая и возрождаясь в ночной тишине над замерзшей рекой.

Спустя два часа мы лежали в постели под тяжелым верблюжьим одеялом. Моя рука покоилась на широкой груди Сергея, пальцы лениво гладили светлые волоски вокруг ключицы.

Вдруг на журнальном столике в коридоре раздался глухой, короткий звук.

Словно кто-то опустил металлическую монету на полированное дерево.

Егор вышел из своей комнаты, послышались его быстрые шаги. Сын постучал в дверь нашей спальни:

— Мам? Вы спите?

Я накинула шелковый халат, приоткрыла дверь:

— Что случилось, Егор?

Сын стоял в коридоре, держа в руке старый потускневший латунный ключ с гравировкой в виде якоря:

— Под входной дверью конверт лежал без марки. Там этот ключ и записка от нотариуса отца. Завтра утром в речном порту вскрывают арендованный им сорок лет назад морской контейнер.

Тяжёлый латунный ключ с выбитым якорем холодил ладонь Егора.

Сергей вышел из спальни, застёгивая пуговицы фланелевой рубашки на ходу:

— Покажи находку, Егор.

Сын протянул ключ тренеру:

— Под дверью лежал конверт из портового управления. Нотариус отца оставил распоряжение на вскрытие тридцать седьмого пирса. Сказано прибыть лично с документами.

— В порту сейчас сырость, ветер с залива с ног сбивает, — я подошла к сыну, поправила ворот его футболки. — Поедем вместе. Марина с Артёмом живут в двух шагах от тридцать седьмого причала. Заодно проверим их дела.

Сергей коротко кивнул, взял ключи от машины с полки: