Книга Остров на двоих, страница 48 – Лана Крейн

От этих слов у меня внутри всё оборвалось. Боль и обида в его голосе пробили мою защиту начисто.

— Ах не хочешь мешать?! — срывающимся голосом закричала я, делая шаг к нему и начиная колотить кулаками в его твердую грудь.

— Да пошел ты со своим благородством, Соер! Ты хоть раз спросил меня, чего хочу я?! Ты решил за нас обоих, сбежал, как трус, а теперь строишь из себя мученика! Ненавижу тебя!

Правда и глупые слова.

От моих слов воздух между нами будто заискрил, став плотным и тяжелым, как перед грозой.

Соер замер. Его руки, которые секунду назад готовы были перехватить мои запястья или притянуть меня к себе, медленно опустились вдоль тела. В темноте его лицо казалось высеченным из камня, а ярко-голубые глаза потемнели донельзя.

Он молчал долгих несколько секунд, глядя на меня так, будто видел впервые. А потом уголки его губ криво и болезненно дернулись.

— Значит, вот как... — тихо, чеканя каждое слово, произнес он. Голос его звучал глухо, без единой нотки прежнего задора. — Если бы этот твой «пингвин» был тебе действительно чужим... ты бы сразу его выставила за дверь. И уж точно не побежала бы оправдываться. А кто я для тебя, ты говоришь?

Он горько усмехнулся и сделал шаг назад, разводя руки в стороны, словно признавая свое поражение:

— Ну да. Всё верно. Парень, с которым у тебя был бурный секс на диком пляже, в катере под шторм и на мраморном столе. И всё. Просто мимолетное приключение на недельку, чтобы забыть о проблемах в Чикаго. Моя ошибка, куколка. Не стоило мне раскатывать губу.

От этого едкого, чужого тона меня внутри просто перекосило. Обида, страх потерять его и собственное бессилие смешались в такой ядовитый коктейль, что во мне взыграла чистейшая защитная агрессия. Раз уж он решил всё за нас обоих — получите, распишитесь!

— Да, именно так! — сорвалась я на визг, тыча пальцем ему в грудь. — Ты — тот самый случайный парень из гаража! Мы знали друг друга от силы дней десять! Ты сам мне это твердил! Чего ты от меня ждал?! Что я брошу всё, забуду свою жизнь и побегу за тобой на край света только потому, что у нас была пара безумных ночей?!

Я выплевывала эти слова одно за другим, прекрасно понимая, как больно они бьют, и втайне надеясь, что он сейчас разозлится, схватит меня в охапку и докажет, что я несу чушь.

Но Соер не схватил.

Он лишь отступил еще на шаг, закрываясь от меня невидимой стеной. В его глазах погас тот самый свет, который сводил меня с ума все эти дни. Осталась лишь глухая, ледяная пустота.

— Ну раз так... — процедил он сквозь зубы, разворачиваясь ко мне спиной. — Возвращайся к своему пингвину. Он тебя ждет. А я устал играть в чужие игры.

Не дожидаясь моего ответа, он широким, резким шагом пошел прочь по темной песчаной косе, растворяясь в ночном мраке.

— Соер! — крикнула я ему вслед, но голос мой сорвался на хрип.

Он даже не обернулся.

Я осталась одна на холодном ветру, посреди дикого пляжа, с кучей горьких слов на языке и с замирающим сердцем, которое только что собственными руками выбросила на помойку.

Дорога обратно на виллу далась мне тяжелее, чем ночной марафон по северной косе. Каждое движение отдавалось глухой тупой болью в груди, а в голове на повторе крутились те самые брошенные сгоряча слова: «Просто мимолетное приключение...» Как я могла такое сказать? Зачем язык вообще подсказал эту глупую, жестокую ложь? Я брела по тропинке в полной темноте, освещая себе путь слабым фонариком на разряженном телефоне, чувствуя себя абсолютно разбитой и опустошенной. Мы оба оказались упрямыми глупцами, разрушившими всё из-за гордости. Когда я наконец поднялась на ступени террасы и толкнула входную дверь, в доме царила мертвая тишина. Никакого света, никаких шагов.