Книга Остров на двоих, страница 45 – Лана Крейн

— Ну да, — тихо и с издевкой бросил он, глядя в пол, а затем поднимая на меня тяжелый взгляд. — Чего это я в самом деле лезу. Я же тебе никто. Так... мимо проходил. В кости в баре выиграл пару дней свободы, скалкой по голове получил — и хватит.

Не дожидаясь моего ответа, Соер развернулся на пятках, резким движением сорвал с плеча полотенце и широким, быстрым шагом направился по коридору в свое гостевое крыло, хлопнув дверью так, что в кухне зазвенели стеклянные стаканы.

От грохота закрывающейся двери в груди будто оборвалась струна. Внутри меня всё закипело от этого театрального ухода Соера, от слов Уолтера, от всей этой безумной каши, в которую превратилась моя жизнь за какие-то полторы недели. Меня просто накрыло с головой.

— Да пошли вы оба! — сорвалась я на крик, швырнув кухонное полотенце на столешницу. Я развернулась на сто восемьдесят градусов, стремительным маршем пронеслась через гостиную и выскочила на залитую утренним солнцем террасу. Обойдя шезлонги, я плюхнулась прямо в большой плетеный гамак, висевший в тени раскидистых пальм, свернулась там калачиком, зарылась лицом в колени и закрыла глаза.

В голове шумело. Сердце колотилось где-то в горле. Я сидела и тупо не понимала, как моя упорядоченная, пусть и трещащая по швам жизнь в Чикаго могла так стремительно разлететься на осколки. Ещё вчера мы с Соером сидели у костра в заброшенном отеле, пили кокосовое молоко, а теперь... теперь всё рушилось в один миг из-за одного незваного гостя в белом костюме. Сзади послышались мягкие шаги по деревянному настилу. Я даже не повернула голову.

— Эмма... — раздался тихий, непривычно надломленный голос Уолтера.

Я приоткрыла глаза. Он подошел к гамаку, засунув руки в карманы брюк, и тяжело опустился на край шезлонга. Выглядел он сейчас совсем не как самоуверенный шеф-босс модного ресторана, а как растерянный, уставший человек.

— Видимо... меня здесь действительно никто не ждал, — горько усмехнулся Уолтер, опуская взгляд на свои туфли. — Зря я вообще сорвался и прилетел. Надо было просто ждать тебя в Чикаго.

Смотреть на него вот таким — поникшим, искренне растерянным — было тяжело. Во мне мгновенно всколыхнулось старое, привычное чувство вины и жалости. Я вздохнула, распрямилась в гамаке и мягко посмотрела на него:

— Уолтер, послушай... дело не в том, ждал тебя кто-то или нет. Просто... наши отношения были закончены ещё там, дома, в Чикаго. Понимаешь? Мы просто цеплялись за привычку, за общий бизнес, за страх перед переменами. Никто из нас просто не решался первым озвучить то, что мы оба давно чувствовали.

Уолтер поднял на меня глаза. В них стояла такая глухая боль, что мне стало по-настоящему не по себе. Он горько покачал головой:

— Да, я знаю... Я знаю, что был полнейшим придурком, Эмма. Я знаю, что после той моей измены... после всего, что случилось тогда, ты меня так до конца и не простила. Но я же тогда сам во всем признался! Я не стал врать, я выложил всё как есть, потому что совесть грызла меня изнутри!

Он подался вперед, с надеждой заглядывая мне в глаза, и неожиданно выпалил то, от чего у меня внутри всё заледенело:

— И знаешь что? Даже если у тебя что-то было с этим... с этим качком-автослесарем — плевать! Слышишь? Я тебя прощу. Готов забыть всё, закрыть на это глаза и начать с чистого листа, потому что я только сейчас, когда чуть не потерял тебя окончательно, понял, как сильно я тебя люблю!