Книга Ты (не) в моём коде, страница 55 – Таисья Тишь

Я посмотрела на Лену. Она опустила глаза и сжала губы. Её это задело за живое. Не только из-за себя, из-за меня тоже. Потому что, когда мама в прошлый раз завела эту тему при ней, Лена потом сказала: «Ты не одна. У тебя есть я».

Но сейчас я видела другое. Ей было обидно. Не из-за матери. Из-за Лёши. Его лицо ничего не выражало. Он даже не понял, что сделал ей больно. Или понял?

Я заставила себя отвернуться. Ситуацию надо было как-то спасать.

— А про меня она что сказала? — спросила я тихо. Лена помолчала.

— Сказала, что ты молодец, работаешь, помогаешь. И что хорошо бы тебе тоже… найти кого-то. Не сидеть же век в девках.

Я встала, взяла кружку, пошла к раковине. Чувствовала, что мне смотрят в спину.

Как говорила Сандро, не позволяй относиться к себе как к говну. И всё встанет на место. Пошли они все.

Убрала чашку на место в шкаф, развернулась.

— Лен, пойдём ко мне, посмотрим что-нибудь девчачье? — Сестра удивилась, но не отказалась. Я молча взяла её за руку и вывела с кухни.

«Нелепые условия» так и звенели в голове.

Лена так и не ушла к себе в комнату.

Просто в какой-то момент перестала говорить на полуслове, и я поняла, что она спит — свернулась на краю моей кровати, подтянув колени, с телефоном в руке.

Лёша за ней не пришёл, как обычно это делал, если сестра вдруг оставалась у меня.

Я выключила свет, оставила ночник. Подождала немного, осмысливая всё в тишине.

До этого мы говорили долго: про завтра, про кафе, про то, кто придёт на Лёшин день рождения, и что будет на столе. Лена планировала всё с той тщательностью, с которой обычно планируют что-то важное для себя, а не для другого.

Я слушала, иногда кивала. А потом она сказала:

— Мы с Лерой готовим ему сюрприз. Песню.

— Какую?

— Simply the Best.

Я помолчала. Для Лены это был странный выбор, мягко говоря.

— Тина Тёрнер?

— Да. — Сестра закусила губу. — Только я теперь не уверена, что это была хорошая идея. Лера поёт низко, у неё такой голос, что слышишь и сразу понимаешь, человек умеет. А у меня... высоко. — Она махнула рукой. — На её фоне любая моя ошибка будет крахом. Не моя тональность совсем.

Я смотрела на неё. Думала про «нелепые условия». Про то, как она сжала губы и опустила взгляд. И что она весь вечер делала вид, будто всё нормально. И зачем-то сказала:

— Хочешь, я спою с тобой?

Лена подняла голову.

— Ты?

— Я в караоке её пела, более или менее сносно, знаю текст.

Это была правда. Только я не сказала, о чём думала тогда, когда пела. О ком. Лена уставилась на меня секунду, а потом улыбнулась. Той улыбкой, которая у неё бывает редко, без иронии или блеска, просто живая.

— Ладно, — сказала она и, словно успокоившись, сжала мою ладонь. — Тогда я тебе выберу самый-самый бомбический сценический образ из того, что у меня есть.

Я было открыла рот.

— Лен…

Но она уже спала. А я лежала и смотрела в потолок. Думала, что завтра будет нелёгкий день. И со всей очевидностью, невыносимый вечер. Ещё о том, что я только что пообещала петь Тину Тёрнер на дне рождения человека, в которого была влюблена дольше, чем готова признать. Что Лена с утра явится с каким-нибудь «интересным решением» и словами «но это же сцена, Тай, это другое».

Фак, день будет адским.

Лены уже не было, когда я проснулась. Только примятая подушка с краю. Телефон, она, судя по всему, забрала второпях, потому что зарядник остался воткнутым в розетку.