Книга Проще, чем кажется, страница 50 – Юлия Устинова

Подняв бутылку, Макс поит меня шампанским, не давая перевести дух.

— Глотай… — приказывает, когда я давиться начинаю. — Ещё… Ещё глотай.

Я делаю несколько огромных глотков, и часть жидкости прорывается наружу, стекая по подбородку и шее холодными струями. Макс убирает бутылку.

— Что ты делаешь? — ошалело на него смотрю.

— Мою тебе рот, — с этим, накрыв ладонью затылок, Макс начинает методично вылизывать и зацеловывать мои губы, кожу вокруг них и подбородок, ласкать языком шею, отчего у меня ум за разум заходит. — Тебя это заводит, да? Грязные разговоры? — между возбуждающими прикосновениями губ и языка шепчет. — Грубость? Эпатаж? Жесть? Что, Мань?

Охваченная пламенем, я чрезвычайно громко дышу, но сдаваться не собираюсь.

— Разве это грязные разговоры? Пф… — роняю пренебрежительно. — Это детский сад, штаны на лямках. — За это Макс прописывает мне ощутимый шлепок по ягодице, но я упрямо бравирую: — Разве это жесть? — Следом мне снова прилетает по попе, и вот тогда я взвываю от обжигающей боли: — Ай! — к ягодице ладонь прикладываю. — Больно же, блин! Потапов, ты совсем, что ли, озверел⁈ — моментально растеряв весь свой запал искусительницы, пищу словно маленькая обиженная девочка.

Максим тоже выходит из образа истязателя и пытается развернуть меня, взяв поперек талии.

— Прости, пожалуйста, не рассчитал силу. Очень больно? Прости, прости. Дай поцелую. — И он это делает. Наклоняет меня и нежно чмокает несколько раз в место, куда только что треснул. — Прости, Мань. Я правда не хотел так сильно.

— Ой да всё уже! — толкаю его от себя, чтобы сел нормально и отстал от моей горящей попы. — До свадьбы заживет.

— Точно?

— Да, да! Перестань! Это задница! Что ей будет!

— Я не зверею, я дурею рядом с тобой, реально, Мань. Ты и святого доведешь до греха.

Мы оба смеемся и почти одновременно умолкаем. Смотрим друг на друга в свечном сумраке уже без фильтров. Наступает минута какой-то странной тишины, когда все маски сброшены, и я мысленно обращаясь к Максу:

«Это не я. Вот же Я, Максим… Вот Я. Ты же видишь? Чувствуешь? Ведь чувствуешь?..»

Но вслух осмеливаюсь сказать другое, возвращаясь к его расспросам:

— Меня ты заводишь. С тобой — только ты.

— Я? И всё? — удивляется сипло. — Так просто?

— Да. Всё проще, чем кажется, — тянусь к нему, крепко обвиваю за шею и опускаю ладони Максу на макушку. — Можешь снова взять меня в миссионерочке, если другое тебя шокирует, и мне все понравится, — не кривляюсь — так оно и есть.

— Меня нихрена в тебе не шокирует, Мань, — взволнованно отбивает Максим, водя ладонями по моим голым бедрам и ягодицам. — Хоть наизнанку вывернись. Нет в тебе ничего, что бы меня оттолкнуло.

— На мне же пробу ставить негде, — настырно толкаю.

— Это же неправда.

— Уверен?

— Уверен… И я заинтригован.

— Чем?

— Тем, как ты разбираешься в категориях… — усмехается Макс, загоняя большие пальцы за веревочку трусиков. — Порно-Маня. Смотрю, тебя сложно удивить?

— Я пробовала практически всё, — говорю без дополнительного поклёпа — честно и сухо. — И со мной делали всё. Но это не значит, что я от всего балдею и на всё согласна, — считаю нужным сообщить. — На лицо я не разрешаю. И на волосы. И анальный секс, без подготовки — даже не лезь. И жесть — нет, если только вот столько, и я буду знать, что все контролирую, — пальцами показываю мизер и добавляю для пущего веса: — Я серьезно.