Книга Проще, чем кажется, страница 4 – Юлия Устинова

— Да ни за кого я тебя не принимаю!

Не принимает. Ага. Конечно.

Ладно… Может, девушек моей внешности бабульки со скамеек и называют проститутками и наркоманками, но я в жизни мощнее «Май Тая» ничего не пила, крепче кальяна не курила, и девственность потеряла в преклонном возрасте — аж в девятнадцать с половиной. На меня часто косятся из-за одежды, прически и татуировок, но я ещё никогда не чувствовала себя такой униженной.

— Достань мои вещи, — требую грубовато.

Макс вздыхает громко, надсадно и как-то отчаянно даже.

— Мань, извини, — роняет уже совсем иным тоном. — Прости, Мань. Психанул. Волнуюсь же за тебя.

Гляжу ему в глаза, и все, чего мне хочется — это провалиться сквозь землю от стыда. Столько жалости Максим сейчас источает.

— Ты бы мог волноваться как-то проще, чтобы я не считала себя полным ничтожеством⁈ — к окну отворачиваюсь.

— Прости, братан… Мань? — Макс меня за плечо трясет и мягким голосом спрашивает: — Что ты там замотала?

— Краденое, разумеется! — огрызаюсь моментально.

— Ну хорош, — его ладонь на холодной коленке оказывается, чтобы меня примирительно потормошить. — Что заложила, Мань? Серьги, — замечает, естественно. Я машинально к волосам тянусь, чтобы хоть как-то прикрыть вспыхнувшее огнем ухо, откуда я действительно только что вынула золотые кольца. — Что ещё?

— Да какая тебе разница⁈

— Пойдём выкупим сразу? — предлагает Потапов в полной готовности.

— Нет.

— Я одолжу тебе, сколько нужно. И это забери ради Бога, — краем глаза вижу, как он достает из консоли деньги и толкает мне в скрещенные на груди руки.

— Поехали, Макс, пожалуйста, — прошу уже без всякой злости и отпихиваю его руку с купюрами. — Мне и так стрёмно, что я у тебя побираюсь вечно.

— Это мне стрёмно, что я ничего с этим не могу поделать, — виновато отражает.

— Ты и не должен. Ты мне ничего не должен.

— Давай мы сходим и выкупим, Мань? — снова наседает.

Я резко поворачиваюсь, топлю на Макса долгий взгляд, а после проговариваю с весом в каждом слове:

— Давай, если ты меня уважаешь, ты возьмёшь половину долга и закроешь тему.

Максим больше не спорит и не уговаривает. Возвращает деньги на место, молча выруливает из кармана, и вскоре мы на парковке супермаркета тормозим.

Пока до дверей добираемся, я снова успеваю себе всё отморозить. Всё, кроме ушей, потому что Макс заставил меня надеть его чёрную шапку. В помещении я её снимаю, конечно, и убираю в тележку, которую Макс у меня сразу перехватывает.

Новогодняя атмосфера в огромном магазине тридцатого декабря достигла своего апогея. Прямо на входе находятся многочисленные стенды и стеллажи с ходовыми в праздник товарами. От количества светящихся LED фигурок, оленей, мишек и снеговиков больно глазам.

Народу — тьма, у всех тележки битком — словно люди не к празднику, а, как минимум, к ядерной зиме готовятся.

Тьфу-тьфу-тьфу.

Я тоже не отстаю и пускаюсь во все тяжкие.

— Куда тебе столько сыра, мышка? — Макс не оставляет без комментария количество этого продукта, которым я забросала дно тележки.

— Я люблю сыр. Сыр — это хлеб мой насущный.

Маасдам, чеддер, пармезан, бри, сулугуни — каждый по отдельности — это просто сыр, но если их все красивенько порезать, разложить на тарелке с инжиром, орехами, каперсами, крекерами и оливками, то мы получим пищу богов.