Книга Острые предметы, страница 9 – Юлия Устинова

Фигура у Вики правда очень красивая и грудь что надо. Не то, что у меня.

— А вот твое, — достает уже скроенное и наметанное платье.

Викина мама шьет нам обеим платья на выпускной. Мне не бесплатно, конечно. Но дедушка сразу сказал, что заплатим, сколько нужно. Модель платья тетя Лена предложила. Оно темно-красное, длинное, без рукавов и с воротником-стойкой.

Я тоже немного умею шить, на трудах научилась, но у меня только старенькая бабушкина машинка. И такое изделие, как выпускное платье, мне точно не осилить.

Я поднимаюсь и осторожно набрасываю на себя полуфабрикат. Смотрю в зеркало на внутренней поверхности дверцы шкафа. Должно получиться отпадно!

— Ты волосы не хочешь подрезать, Жень? — Вика сзади подходит и перебрасывает мою косу на плечо. — А то ходишь, как Марфа.

— Да не знаю… — пожимаю плечами. — Я привыкла с длинными.

— А я хочу укладку, вот такую, — обхватив пальцами концы своих темных прядей, она подкручивает их наверх.

Домой собираюсь около пяти, разу после сериала. Знаю, что ближе к шести Викины родители с работы возвращаются. А я тут и так частый гость. Неудобно.

К вечеру еще морознее становится. Под ногами поскрипывает ледяная корка. Весной даже не пахнет. В подъезд захожу с красным носом, перчатки в карманы толкаю и замираю на первом пролете. Подъезд гудит и сотрясается от смеха парней.

На улице сидеть холодно, и Ерохин и компания опять торчат на третьем. Дед, бывает, гоняет их, а Стас потом на мне отыгрывается.

Вот и теперь.

На площадке их пятеро. Двое — Максим и Игорь — из нашего класса, двое других — из параллельного.

— О, Андрианова, привет, — увидев меня, Ерохин нарочно путь перегораживает и лениво выводит: — Постоишь с нами?

— Нет, — отрезаю грубо. Знаю же, что он не всерьез предлагает. — Дай пройти.

Шагаю в сторону, но Стас реагирует, не выходит его обойти.

— А если не дам? — тянет нахально. — Деда позовешь?

— Надо будет, позову! — раздраженно выпаливаю.

— Давай вместе позовем, — сложив руки в рупор, он задирает голову и горланит. — Дедуля, тут твоя внучка! — Делает вид, что прислушивается и моргает часто: — Что-то не слышит. А-а! Он же глухой у тебя, — смеется, и все остальные вместе с ним.

Но я даже не обижаюсь. Дебил притягивает дебилов — закон жизни.

Внизу хлопает подъездная дверь. Мы продолжаем препираться, я пытаюсь проскользнуть, но Ерохин меня собой к перилам прижимает.

— Стас, ты тупой?! — ору на него. — Пройти дай!

— Полай, — отбивает он, ощерившись, и давит на меня всем своим длинным жилистым телом.

Мой гнев сменяет смущение и отвращение. Так сильно он в мой бок своим пахом вжимается.

— Стас! — рычу на него.

— Отвалил и пропустил девушку! — раздается властное.

Оглядываюсь.

По ступеням Химичев поднимается. И я вся вспыхиваю. Мы со Стасом в такой позе стоим, будто обнимаемся.

— Опа, какие люди! — Ерохин отстраняется, однако блокирует мне путь рукой, цепко взявшись за перила.

— Здорова, пацаны, — здоровается Саша со всеми.

Парни по кругу обмениваются крепкими рукопожатиями.

— Со сборов, Химик?

— Ага.

Стас единственный, кто не подает ему руки.

— Слушай, Андрианова, тут сказали, что ты девушка, — с самодостаточным видом он высмеивает замечание Саши. — Я тоже хочу посмотреть.

Меня бросает в жар от ярости и стыда.

— Пропусти! — задыхаюсь от возмущения.