Книга Острые предметы, страница 10 – Юлия Устинова

— Сначала покажи, в каком месте ты у нас девушка? — ближе ко мне наклоняется.

И теперь лишь его тупой одинокий смешок эхом от стен отскакивает. Остальные не такими уж и дебилами в присутствии Химичева кажутся.

Понимаю. Никто не хочет нарываться на неприятности. Ведь Химичев профессионально боксом занимается.

— Стас, беса не гони, — жестит он тоном. — Я два раза не повторяю.

Парни расступаются и пропускают Сашу ближе к нам.

На нем черная шапка, куртка, джинсы и спортивная сумка на плече.

Я пользуюсь тем, что Ерохин переключает внимание на Сашу, отталкиваю его руку и несусь вверх.

От быстрого подъема сбивается дыхание. Даже уши закладывает.

— Эй, Жень… Подожди! — долетает до меня уже у двери. Саша торопится, поднимаясь по ступеням и на ходу куртку расстегивает. — У тебя перчатка выпала?

Вижу в его руке свою фиолетовую перчатку из ангорки. Она вся в катышках, и мне становится неловко за это.

— Да, — нехотя сознаюсь.

Саша поднимается на площадку и вручает мне перчатку:

— Держи.

— Спасибо, — киваю, пряча потеряшку в карман.

Благодарю и за перчатку, и за то, что вступился за меня.

Виски сдавливает от частого гулкого пульса. Чувствую, как под шапкой на лбу выступает испарина: то ли от быстрого подъема, то ли от того, что Химичев уделил мне столько внимания.

— Все нормально? — Саша настороженно в глаза мне заглядывает сверху, исподлобья.

Его красивое лицо близко, а на площадке так мало свободного пространства, что я совсем теряюсь:

— Нет… То есть… — бормочу и краснею. Секунды уплывают, а я все еще тяну с полноценным ответом. — Нормально, — кое-как вывожу.

— Не обращай на дурака внимания, — подбадривает меня Саша. — Его просто в детстве роняли часто.

— Я и не обращаю, — изо всех сил стараюсь звучать независимо.

Я не то, чтобы застенчивая, нет, но вот когда Химичев оказывается поблизости, я в какую-то мямлю превращаюсь.

— Ну ладно. Если будет лезть, скажи мне, я разберусь, — со всей серьезностью проговаривает.

А у меня в голове его слова не укладываются.

— Да не надо, — проговариваю в полном смятении.

— Ну смотри. — Саша к двери своей поворачивается, и меня обдает его запахом — каким-то мужским дезиком, от которого кожу под свитером и пуховиком ошпаривает горячими мурашками. — Пока, Жень.

— Да… Пока, — еле слышно отвечаю.

Бабочки порхают в моем животе. И я впервые чувствую их так ярко, без всяких там романов.

Евгения

От магазина до дома на машине минута езды. Даже пристегиваться не стала. Олег давит на тормоз, а я уже наготове: накидываю на плечо ремешок сумки, суетливо пакеты за ручки подхватываю и роняю на выдохе:

— Спасибо тебе…

Вздрагиваю от неожиданности. Олег мне на коленку руку опустил.

— Да посиди, — произносит он голосом ниже, чем обычно.

Колени свожу, сжимаю между бедрами шифон платья.

— Зачем? — широко распахнув глаза, растерянно смотрю на мужчину.

В салоне темно. Мутно-зеленым светится окошко магнитолы, на приборной панели горят несколько индикаторов, но я отлично вижу, как у Олега блестят глаза.

— Ну как “зачем”? — усмехается он небрежно и снисходительно.

Я взбаламученно пакеты к груди прижимаю. Дышать все тяжелее становится. И паника нарастает, когда Олег крепче стискивает пылающую под его пальцами коленку. Не выдерживаю. Дергаю ногой, и он сразу отводит руку.