Книга В порядке исключения, страница 73 – Юлия Устинова

Хуже поздравлений наотъебись может быть только полное игнорирование.

Может быть, когда-нибудь мы снова начнем общаться, а сейчас я не готова. Во мне накопилось слишком много негатива, усталости и раздражения. И, кажется, это всё, что я пока способна транслировать миру.

Хочу, чтобы новогодние поскорее закончились.

Магазин открывать мне третьего, и я еще никогда так не любила будни.

На работе можно отвлечься, а дома — всё одно и то же.

Когда на улице снова начинают стрелять, на этот раз по Москве, от Димы приходит поздравление.

Там просто картинка — одна из тех, что пересылают сразу всем друзьям.

Однако после он от себя добавляет.

Дима: С Новым годом, Света)

Я улыбаюсь и пишу.

Я: С Новым годом, Дим.

Мы пару раз переписывались, когда он уехал. Я рассказала ему про мать и про то, что моя командировка отменяется. Тогда мне казалось, что это самое неприятное, что может со мной случиться. Димка сообщал, что устроился в отдел.

Дима: Как мама?

Я: Да также. Как у тебя дела?

Дима: С пивом покатит)

Наша переписка улетает вниз. Приходит еще несколько сообщений от коллег и знакомых — картинки, стикеры, видео, сгенерированные нейросетью.

Чего я не ожидаю — так это сообщения от Панкратова.

У меня вообще из головы вылетело, как встретила его сегодня в магазине. В машину села и моментально переключилась.

Мастер Вова не брать: С новым годом

Прежде чем ответить, переименовываю его. Как-то тупо это смотрится теперь на экране — не забавно, а издевательски и глупо.

Я: Спасибо, Вов. И тебя.

Он пишет что-то еще. По тому, сколько проходит времени, кажется, что катает целую простыню. Мне становится любопытно.

Вова: У тебя есть кто-то

Вова: Свет??

Всё же Вова — явление в моей жизни уникальное.

Материалист до мозга костей.

Не успел поздороваться, а уже спрашивает, оформила ли я матери инвалидность.

Мы хреново попрощались, но, встретив меня снова, он едва ли сразу интересуется, свободна ли я.

И я знаю, если Панкратов спрашивает, то делает это с конкретной целью. Ведь сам он придерживается той железобетонной логики, что просто так даже мухи не…

Я буравлю взглядом два последних сообщения.

Вова: У тебя есть кто-то

Вова: Свет??

Невероятно. Целых два вопросительных знака, до того трогательно-неуклюжих, что улыбка сама растягивает мои губы.

Вот и что ему ответить?

И надо ли мне это вообще — что-то отвечать ему?

Я встаю и тянусь за выдохшимся шампанским, отпиваю из горлышка и съедаю половину подсохшего мандарина.

Может, и Вова тоже выпил? По синей лавочке чего только бывшей не напишешь. Но так он же не пьёт? Или… развязался?

Я: Вов, ты пьяный, что ли?

Вова: с чего такой вывод

Я: С того, что такие вопросы даже для тебя — перебор)

Вова: а что для тебя не перебор

Его вопрос ставит меня в тупик. В голове звучит тот самый мемный стрекот сверчка, что я даже попыток придумать ответ не предпринимаю. Тогда Панкратов пересылает свое предыдущее сообщение.

Вова: Вова: У тебя есть кто-то

И добавляет настойчивое: “Ответишь”.

Я отлично понимаю, зачем он спрашивает, и упорство, с которым это делает, вполне в его духе.

И все же набираю: “Для чего ты спрашиваешь?”

Вова: а не ясно

Я даже прыскаю.

Ух-ты. Панкратов освоил намеки.

Я: У меня есть кот.

Вова: Серьезно

Я: Серьезно. Сегодня в подъезде подобрала.