Книга В порядке исключения, страница 16 – Юлия Устинова

Наезды и этот жест, совсем не вяжущийся с грубоватой Вовиной статью — его способ сказать, как он скучал.

Прижимая меня к своему боку, Вова продолжает сминать мою задницу, стоя прямо на тротуаре, рядом с которым припаркован его “Патриот”.

С последнего раза, когда у нас снова был секс, мы не виделись четыре дня.

И я не скучала. Я отсыпалась.

Затраханной и вытраханной — вот, какой я становлюсь после его ночевок.

Не то чтобы я жаловалась. Такого качественного секса у меня давно не было. Но если я не высыпаюсь, то потом весь день хожу, как сомнамбула. И ни кофе, ни приезд управляющего, ни даже конец света не способны меня взбодрить.

Я взяла передышку.

А сегодня, можно сказать, у нас второе свидание.

Вова пригласил меня провести выходные на берегу озера, где, по его словам, вода уже должна была достаточно прогреться для купания.

— Это всё, что ли?

Удерживая двумя пальцами за лямку, Вова взвешивает мой рюкзак.

— Ну да.

— А тёплый шмот где?

— Я взяла костюм.

— Обувь?

— Блин, — я зажмуриваюсь. — Кроссовки забыла.

Усмехнувшись, Вова смотрит на меня, как на кулему.

— Ну, мать. Бегом давай, — подгоняет. — Все козырные места займут. К берегу потом не подступишься, и будем в кустах комаров кормить.

Хоть это и плохая примета, я возвращаюсь домой за кроссовками.

Затем мы заезжаем в “Пятерочку”, где мне себе даже “Ессентуки” купить не дают. И насмешливо фыркают, когда я предлагаю оплатить заправку.

Ненавижу быть нахлебницей. Прямо зуд начинается по всему телу от этого мерзопакостного ощущения. Но с Вовой, почему-то, моя аллергия на халяву практически не дает о себе знать. И мое предложение больше продиктовано элементарным чувством приличия, нежели негативным опытом.

— Добрый, да, — Вова идет на обгон, отвечая на телефонный звонок. — На послезавтра только могу взять заявку. — Разговор получается коротким. Со словами “хозяин — барин” он возвращает смартфон в держатель и осведомляется: — Кондей не дует? — опускает ладонь к решетке.

— Нет.

Я украдкой улыбаюсь, умиляясь его грубоватому языку заботы. И вздрагиваю, когда Вова достаточно бережно берет меня за руку.

— Красоту навела? — он задевает пальцами мои красные ногти.

Я киваю.

— Ага. Вчера.

— Убьешь же на природе.

— Во-первых, это гель-лак. Не убью. Во-вторых, я сама себе делаю. Переделаю. Не проблема.

— Сама? — удивляется он. — Ты, что ли, еще и маникюрша?

— Мастер по маникюру, да, — поправляю его. — Занималась больше десяти лет. Сейчас только себе делаю. Ну и теткам с сестрами.

На этот раз звонит мой телефон. И тоже по работе.

Грузчики не могут дозвониться до магазина, чтобы подтвердить факт оплаты через терминал. На мой звонок Михаил, мой начальник, тоже не отвечает. Приходится звонить другому коллеге, чтобы попросить его сформировать отчет по доставкам.

Я отзваниваюсь грузчику. Тут и Миша начинает мне названивать.

— Уже не надо, Миш, я всё уладила, — как можно быстрее сворачиваю беседу.

— Подчиненные? — спрашивает Вова, когда я блокирую экран.

— Мой начальник провалился в черную дыру, и всё без него встало, — бурчу я.

— Или без тебя?

— Да бесит, блин! Знают, что на выходном. Нет — названивают.

— А ты замом как стала? — интересуется Вова.

Я пожимаю плечами.

— Пошла в продавцы, много работала и стала.

— Вышка есть?