Книга В порядке исключения, страница 15 – Юлия Устинова

Вова кончил с разницей в полминуты, и теперь его движения и голос заторможенные.

На ватных ногах я поворачиваюсь к нему, теперь уже беспрепятственно, и кладу ладони мужчине на грудь. Под пальцами ощущаю его сильное сердцебиение.

Я на ощупь нахожу выключатель. Осматриваю нас и прыскаю.

Мы оба щуримся. Горячие и мягкотелые.

Моя юбка задрана до ушей. Белье и колготки болтаются на уровне коленей, куда Вова ранее их сдернул одним нетерпеливым движением. Его джинсы с трусами стягивают бедра. Тяжелая пряжка ремня позвякивает — так вот, что это был за звук. Рубашка измята. Мы даже не разулись.

— Что смешного? — Вову мой ржач будто бы задевает.

— В кровати не пробовал?

Скидываю туфли и сразу становлюсь на семь сантиметров ниже.

Довольно хохотнув, Вова стягивает презерватив, а затем собственнически похлопывает меня по бедру, мол, всё путём, маруха.

— Попить нальешь? — тяжело дышит он.

— Твои гопнические замашки — особый шик, да? — дразню его.

— Ну дак, — Вова дарит мне широкую улыбку.

Мы встречаемся взглядами. В его я читаю больше, чем хотела бы. Тушуюсь.

Ох… Правильно ли я поступила, сблизившись с ним?

Я думаю об этом ровно три минуты.

И ни о чем не жалею.

Мы занимаемся сексом еще дважды, уже в кровати, где Вова вытрахивает из моей головы какие бы то ни было сомнения относительно того, стоило ли мне его приглашать к себе.

И этой ночью впервые за долгое время я засыпаю не одна.

А когда открываю глаза утром, Вовы рядом уже нет.

Накинув халат и побродив по квартире, обнаруживаю, что он ушел. Но даже порефлексировать на эту тему не успеваю. Замок входной двери проворачивается.

— Проснулась? — Вова заходит в квартиру с двумя пакетами из “Магнита”.

— Ты… чего? — оторопело его разглядываю.

— У тебя ни хлеба, ни молока. Туалетка закончилась, — будничным тоном сообщает он, разуваясь и убирая мои ключи на обычное место.

Как будто так и надо!

Я не знаю, как на это реагировать, и молча провожаю моего ночного гостя взглядом, когда он направляется на кухню, чтобы разобрать пакеты.

Помимо хлеба и молока он чего только не набрал.

— Шаром покати. На диетах, что ли? — ворчит, что-то переставляя у меня в холодильнике.

Опираясь плечом о косяк, я складываю руки на груди.

— Нет, — тихонько раздражаюсь.

— Нет, — передразнивает он меня. — Да у тебя задница размером с кулачок, — мрачно усмехается. — Нахрена себя голодом-то морить, красивая же баба?

Беру свои слова обратно.

Его комплименты — это что-то с чем-то!

— Да что ты выдумываешь?! Я не голодаю, Вов! И продукты я себе покупаю. Просто две недели без выходных. С девяти до девяти… — еще и оправдываюсь зачем-то. — Я это не ем, — замечаю, как он из пакета достает бекон в вакуумной упаковке.

— Веганка, что ли?

— У меня панкреатит, — глаза закатываю.

— А-а, — с пониманием и одобрительно тянет Вова. — Так бы и сказала. — Разложив продукты по полкам, он сминает майки и сует мне их со словами: — Давай-ка, Свет, завтрак сваргань. Я пока тебе замок поменяю.

— Вов, ты совсем?

Я перехватываю и трясу Вову за предплечье. Но ему хоть бы хны.

— Совсем… Морозишь меня, как пацана, всю неделю.

И я борюсь с желанием закатить глаза.

— Я всю неделю работала так-то.

— Я, что ли, в бирюльки играл?

Низко урча, он наклоняется и коротко и неуклюже тычется ртом мне в висок.