Книга Бывшие. Свидание вслепую, страница 22 – Анна Лав

Катя на секунду замирает, переваривая услышанное, а потом неожиданно заливисто смеётся — громко, от души, запрокидывая голову. Но уже через мгновение её лицо становится серьёзным, глаза загораются азартом.

— Ну, теперь ты знаменитость, поздравляю, — говорит она, но тут же прищуривается, подаётся вперёд и понижает голос: — Подожди‑ка. Ты назвала его по имени? Не «Соколов», а «Дима»? Подруга, признавайся! Неужели наша снежная королева оттаяла и простила предателя?

Я сверлю Катю взглядом, чувствуя, как щёки начинают гореть. Делаю глубокий вдох, стараюсь взять себя в руки.

— Нет, Катя. Ни. За. Что! — чеканю каждое слово, чётко отделяя слоги, чтобы она точно поняла мою позицию. — И давай забудем про этого негодяя, ладно? Лучше расскажи, как у вас с Корнеевым всё обстоит? Я внимательно слушаю! — добавляю с нажимом и даже слегка хлопаю ладонью по краю кровати, подчёркивая свою заинтересованность.

И сработало. Катька моментально загорается, глаза её загораются, она садится ровнее, и начинает рассказывать — воодушевлённо, с подробностями, активно жестикулируя.

— Ой, Гель, ты не представляешь! Он такой внимательный! Вчера принёс мне клубнику в шоколаде — знаешь, ту самую, из кондитерской на углу? А позавчера позвонил в семь утра, чтобы пожелать доброго дня! И представляешь, вчера мы гуляли, и он заметил, что я замёрзла, снял свою куртку и накинул мне на плечи… А ещё он…

Она увлечённо продолжает, описывая каждую мелочь, каждый жест, каждое слово Корнеева. Я киваю, улыбаюсь в нужных местах, иногда задаю уточняющие вопросы — и постепенно напряжение, сковывавшее меня после разговора о Соколове, начинает отпускать.

Так проходит почти два часа. Катька рассказывает, я слушаю, иногда вставляю короткие реплики, и постепенно разговор полностью переключается на её отношения. Тема Соколова больше не поднимается — и это именно то, чего я хотела.

Когда подруга наконец умолкает, переводя дух, я облегчённо выдыхаю и протягиваю ей пирожок из пакета:

— На, держи. Заслужила за такой подробный отчёт.

Катя смеётся, берёт пирожок, откусывает и подмигивает мне:

— Всегда пожалуйста. Главное, чтобы и у тебя всё наладилось. Но пока — наслаждайся моей историей любви!

Мы смеёмся, и в этот момент кажется, что все проблемы остались где‑то далеко, а здесь и сейчас есть только мы — две подруги, которые поддерживают друг друга, несмотря ни на что. Приятно, когда есть тот, кто тебя понимает!

Из больницы выхожу в приподнятом настроении — провела пару часов с подругой, и мы посмеялись от души. Она, как всегда, умела разрядить обстановку: рассказывала смешные истории про пациентов и врачей, пародировала заведующего отделением, а я хохотала так, что слёзы на глазах выступали. В груди разливалась лёгкая радость.

Решаю пойти домой пешком. Почему бы и нет? Воздух свежий, лёгкий ветерок приятно обдувает лицо, а идти всего минут пятнадцать–двадцать. Можно полюбоваться вечерними улицами, подышать полной грудью… Хотя, если честно, уже довольно темно. Фонари пока горят, но небо затянуто плотными облаками, и кажется, будто ночь решила наступить раньше обычного.

На мгновение ловлю себя на мысли: может, всё‑таки позвонить брату, как он и предлагал? «Если будешь поздно возвращаться, дай знать, я тебя встречу», — звучали в голове его слова. Но тут же отмахиваюсь от этой идеи. Нет, прогуляюсь сама. Я же не в джунглях, а в своём районе — здесь всё знакомо до последнего куста.