Книга Измена. За нас никто не рад, страница 23 – Лия Верес

Глава 9. Скажи еще раз

В начале июня Вадим пришел с работы с синей полосой на ладони и большим пакетом черешни.

— Как это связано? — спросила я.

— Никак. Черешню я купил по дороге, а это маркер. Забыл закрыть колпачок, когда нес папку.

— Покажи.

Он протянул ладонь. Полоса тянулась от большого пальца к запястью, а рядом отпечатался угол листа. Я посмотрела на его рукав: чистый.

— По крайней мере, рубашка уцелела.

— Я проявил профессиональную осторожность.

— Вижу.

Он ушел мыть руки, вернулся и с явным удовольствием показал мне почти исчезнувший след.

— Тяжелый был день, — сказал он.

— Главное, чтобы черешня была сладкая.

Я вымыла ягоды и поставила миску на стол. У Вадима была привычка сначала выбирать самые темные. Я выбирала самые крупные, и поэтому мы почти не мешали друг другу. За окном еще было светло. До ночи оставалось столько времени, что его жалко было тратить перед телевизором.

— Пойдем куда-нибудь, — предложила я.

— Куда?

— Не знаю. Просто на улицу.

Вадим посмотрел на миску.

— А это?

— С собой возьмем.

Он принес контейнер. Мы пересыпали черешню, я сунула в сумку салфетки. На следующий день у меня была ранняя смена, у него выезд на объект, так что гулять мы собирались недолго. Я надела удобные туфли, Вадим — легкую куртку, и мы вышли.

Возле дома играли в мяч двое мальчишек. Мяч прокатился к Вадиму, он остановил его ногой и отправил обратно. Неудачно: мяч ударился о бордюр и улетел в кусты. Мальчишки с укоризной посмотрели на него.

— Профессионал, — сказала я.

— В следующий раз не стану вмешиваться в большой спорт.

Мы пошли к скверу. Он был небольшой, с круговой дорожкой и площадкой, где по выходным продавали рассаду. Сейчас столы стояли пустые, возле одного кто-то забыл пластмассовый ящик. Я остановилась посмотреть на клумбу: среди одинаковых низких цветов торчал один высокий, неуместный, с крупными листьями.

— Его не туда посадили, — сказала я.

— Может, он главный.

— Или сам пришел.

Вадим наклонился, рассматривая табличку возле края клумбы.

— Названия нет. Значит, точно сам.

Я рассмеялась. Мне нравилось, как охотно он подхватывает мою нелепую мысль. Я еще не успела отойти от клумбы, а он уже предположил, что высокий цветок работает здесь сторожем.

Мы нашли свободную скамейку. Вадим поставил контейнер между нами, я открыла крышку. Черешня оказалась сладкой, почти приторной. Я сказала об этом, он пожал плечами:

— Ты сама выбрала самые большие.

— Это не значит, что я за все отвечаю.

Он вынул из кармана сложенный бумажный пакет для косточек. Я посмотрела на него с уважением.

— Подготовился.

— Я живу с человеком, который берет салфетки даже на пять минут. Учусь.

— Не начинай считать мои достоинства. Я могу привыкнуть.

— Еще не начинал.

Я повернулась к нему. Он сказал это спокойно, без обычной улыбки, и я сразу поняла, что сейчас будет что-то другое.

Вадим вытер руки салфеткой, сложил ее и положил рядом с контейнером. Это заняло у него непонятно много времени. Потом он посмотрел на меня, на черешню между нами и тихо выругался.

— Что?

— Я собирался сделать это дома. Потом решил, что дома все время не тот момент. А теперь у нас тут косточки.

У меня стало горячо в лице.

— Вадим.

— Подожди. Не помогай мне.

Я убрала руки с коленей и снова положила их туда же. Он заметил, улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.