Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 78 – Екатерина Нагорная

Такие все умные... Ладно. Правы оба — признаю.

— Ты, главное, будь осторожен, Серенький. Не нарывайся и береги себя. Ладно?

Лизнул в нос, хвостом мотнул, чихнул радостно. Ты ж полусобака моя милая!

Пока ждали Серого, Пересвет развил активную деятельность. Выспросил у Марины всё, что она знала о сорниках. Причём, вот ведь... муж выспрашивал без меня. Секретничал с Ноченем — тут уже мы обе с ведьмой хмыкали обиженно. Обошёл всё вокруг избушки, осмотрел места, где Марина с бабкой сорниц жгли. Что-то там себе думал, что-то прикидывал, а когда я пыталась выспросить о планах дальнейших, гладил по голове ласково, целовал то в висок, то в макушку и велел не беспокоиться. Вот кто так делает? Что-то у меня подозрение такое было, что вот как раз меня в планах его и не было. Надо говорить, что я не ошиблась? Нет, это и так ясно.

Я, совершенно случайно, отыгралась иначе.

Серый вернулся, когда я в полном одиночестве бродила по двору, пока муж мой ненаглядный с подруженькой новой секреты свои секретничали. Заразы. Вот просто Пересвет знал, какие вопросы задавать про сорников надо, а я не знала. Вот он и задавал, делал выводы какие-то, а мне не говорил, отмахивался всё.

Итак, полуволче мой родненький примчался весь какой-то встревоженный, перевозбуждённый и вообще весь в своих мыслях. Коротко сообщил, что письмо передал. Дома всё в порядке. Никто не пропал, чужих не появилось, от князя известий не было. Хныш велел передать, что на псарне всё спокойно, собаки не чихали и странно себя не вели.

И то хорошо. Но подозрительно тихо.

Я уже прикидывала, как мы с Серым вместе будем уламывать боярина взять нас с собой — ведь явно же собирался нас дома оставить, — как полуволк заявил:

— Идти мне надо, Ярослава.

— Это куда ещё? — удивилась я. Вот так мы не договаривались, между прочим.

— Меня Дан зовёт.

Та-а-ак... Вообще стоять тогда.

— Ну здрасте-пожалуйста. И куда ты без нас собрался тогда? Сейчас я Пересвета позову.

Серый встал передо мной боком, не давая пройти.

— Не надо.

— Да как не надо? Сейчас обсудим и вместе пойдём...

Он зарычал, глухо и грозно. Потом прижал уши и виновато завилял хвостом.

— Прости, Ярослава, одному мне идти надо, как мы с ним сговаривались. Дело у нас важное.

Так он это сказал, что я передумала кричать и звать мужа.

— Скажи мне, куда. Ну пожалуйста. Мне же боярина ещё уговаривать...

— К отцу моему пойдём, к Серому волку.

И всё, и молчок. Большего я от него не добилась. Только то и узнала, что Дан каким-то образом невероятным от сорников сбежал и ждёт друга закадычного в месте условленном, которое Серый тоже категорически не сдал.

— Ну, я пошёл, — сказал полуволк, боднул меня лобастой своей башкой и потрусил прочь.

Была у меня мысль его остановить. Можно было дать команду, ухватить за шкирку, привязать, в конце концов. Но... Во-первых, это было нечестно, хотя я бы от угрызений совести не умерла бы. А во-вторых, вот как обычно — случилось всё и сразу.

С диким гиканьем на двор вкатилась телега с чернявым Гавраном на передке. Позади послышались голоса Пересвета и Маринки. Невесть откуда взявшийся Ночень обнял передними лапами мою ногу и повалился на спину (вот зараза! Сапожки мои поцарапал!) Полуволк в два прыжка скрылся в кустах, как его и не было.