Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 70 – Екатерина Нагорная

— Благодарю тебя, чуур Ильсар. Ты дважды спасал мою жизнь, и я не встану между тобой и Большой Степью. Поезжай, отыщи своего врага и одержи победу. Мы справимся.

Если и был вздох облегчения у степняков, то я его не уловила. Хотя, зачем тогда надо было предлагать? Чего-то я не понимала в этом вроде как сказочном мире. Что-то здесь было такое, что я читала только в книгах, видела в фильмах и слышала истории. Чего-то я не понимала в отношениях Пересвета и Ильсара — не друзья ведь, не союзники... Но вот бросить свои планы, чтобы помочь — это пожалуйста. И ведь не по мелочи, повод весомый и серьёзный. Что-то всплыло в голове про преломление хлеба. Но так это значит, что не враги они. Ох, эти благородные мужчины... А ты, Нечаева, уже так давно не веришь в рыцарей...

Молча кивнул боярину чуур, вскочил в седло, отдал короткий приказ на своём языке — резком, гортанном, — и унеслись прочь воины на мохнатых, коротконогих лошадках, унеслись, как и не было.

Не успели мы выдохнуть да словом перемолвиться, как на нас новая толпа налетела. Теперь уже свои.

* * *

Шум поднялся, гам. Кого в болото завели сорники, кого в бурелом, кого просто по лесу водили. Только потом враз исчезли, как не было, даже собаки следов не учуяли. И ни один не напал. Странное дело. Странное, и чем дальше, тем страннее и неприятнее.

Мы с Серым удостоились вопросительных взглядов, не особенно, впрочем, удивлённых. Я, что, такая предсказуемая, что ли?

— Как вы нас нашли? — строго спросил Пересвет.

И то правда. Мы-то сильно в сторону забрали, если я правильно дорогу помню. Оказалось, собаки вывели до мало-мальски знакомых мест, а там уже и люди определились, куда идти. Вернулись к тому месту, откуда погоня в разные стороны пошла, стали боярина кликать — то, что его ни с кем не было, обнаружили только здесь. А там опять собаки помогли — то ли шум сражения нашего услышали, то ли столько сорников враз унюхали, — и помчались, таща за собой проводников. Так нас и нашли. Правдоподобная версия. Собаченькам своим я верю и в них тоже. Странно, конечно, что наши люди со степняками не встретились, с другой стороны... Ну да. Они появились совсем с другой стороны.

Я бродила вокруг стихийного лагеря и размышляла, что же теперь делать дальше. Серый Дана не слышал, следа не чуял. Куда же теперь идти? Где искать нашего мальчика?

Тихонько треснула сухая ветка под чьей-то осторожной ногой. Я обернулась. Три пары равнодушных зелёных глаз смотрели на меня сквозь прорези в ткани. Один поднял руку.

— Берегись, Ярослава!

Крепкие руки мужа обхватили меня так, словно пытались укрыть от всего на свете, и развернули прочь от сорников. Я услышала полуволчий рык, тонкий вскрик, вывернулась из объятий внезапно осевшего боярина. Серый гнал троих и, может мне показалось, но, кажется, у одного из-под рубашки виднелся край косы. Или хвост. Рыжеватый такой.

Я закричала. Прибежали люди, подхватили Пересвета, перевернули — в спину моего мужа вонзился зелёный шип, вонзился глубоко. Его быстро вытащили — обычный шип, обычной длины. Он не должен был достать ни до чего важного. Не должен же, да? Тогда почему вокруг него расходится будто тонкая зелёная сетка?

— Яд Зелёна-бати, — мрачно сказал кто-то из толпы. — К знахарке надо.

— Прижечь сначала, — добавили слева.