Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 13 – Маргарита Блинова

— Лучше к нам, — широко, с аппетитом людоеда улыбнулся здоровяк, а я всерьез задумалась о том, чтобы сымитировать сердечный приступ, преждевременные роды, ранний инсульт или волчанку.

— Одну минуту! — спас меня от театрального позора звонкий девичий голосок.

Нечто в компании других курток закопошилось и с интересом прильнуло к прутьям решетки. Здоровяк подобрался. И только конвой, сопровождавший меня на пути в застенок, остался безразличен, как кувшинка на водной глади.

— Джулия Белл, поверенная Дэвида Хрона, — на ходу представилась брюнетка в агрессивно-алом платье с перчатками и папкой. — От лица своего нанимателя я бы хотела поговорить с подозреваемой с глазу на глаз.

В ее руке мелькнула сложенная купюра, которой дамочка весьма многозначительно повертела перед носом конвоиров. Те сделали стойку преданных псов, только что передними лапами в воздухе не задергали, выпрашивая вкусняшку.

— Десять минут, — хитрая усмешка-оскал. — Четвертая допросная.

— Идет, — согласились горе-конвоиры.

Едва произошел круговорот валюты в природе, меня грубо развернули и потащили прочь от клеток с задержанными.

— Возвращайся, куколка, — пробасил здоровяк. — Мы ждем.

Ага, бегу и спотыкаюсь.

Я торопливо хромала вслед за дамой в алом и пыталась не отчаиваться.

Спокойствие, Фелисити, только спокойствие.

Абы кого ведь в поверенные не берут. Точно вам говорю, не берут.

Там и смекалка, и ум, и знание законов нужны. К тому же поверенная — это не сержантик из городского участка. Она не станет упорствовать в заблуждениях. Она будет заинтересована в том, чтобы найти этот злосчастный медальон, и тогда меня отпустят.

Ага, наивная.

Судя по жесткому взгляду дамы, брошенному брюнеткой через плечо, на выходных Джулия Белл занималась тем, что топила котят в бочке.

Из чисто альтруистических побуждений, а вы что подумали?

Коридор вильнул влево, замелькали двери, похожие и безликие, какими могут быть лишь казенные вещи.

— Спасибо, мальчики, свободны, — многозначительно кивнула конвоирам Джулия, отпирая одну из дверей.

Я немного замешкалась на входе, за что получила мотивирующий толчок в спину и, споткнувшись о порог, ввалилась в комнату. Чудом не упала, выпрямилась и сжала кулаки.

Комната пребывала во власти сумерек, заглянувших из-за непогоды раньше положенного срока. Никто не потрудился зажечь свет, поэтому мужская фигура, застывшая на фоне окна, казалась мегабольшой и дико мрачной.

— А теперь мы поговорим, гадина! — как-то излишне громко пообещала Джулия Белл.

В наступившей тишине смертным приговором щелкнул провернувшийся в замке ключ. Из коридора донеслись глумливые смешки конвоиров и их удаляющаяся тяжелая поступь.

Ну, все…

Кажется, мне крышка.

Надгробная.

Джулия быстро обошла приросшую к полу меня и кивнула мужчине.

— Готово.

Тот оттолкнулся от подоконника, встал во весь рост, и в комнате как-то разом стало мало места. В полумраке угадывалась знакомая фигура, рядом валялась куртка с ярко-оранжевой подкладкой.

Погодите-ка… Габриэль?!

И только я обрадовалась было, увидев хоть кого-то условно знакомого в этом царстве тьмы, как мужчина непререкаемым тоном скомандовал:

— Раздевайся.

Раздевайся?

Как бы так осторожно намекнуть этому нахалу, что вот так незадача: как раз сегодня я оставила дома тело для чувственного раздевания перед красивым мужчиной под томную музыку и впопыхах впрыгнула в свое обычное, с попой в хлопчатобумажных трусиках и пуританском лифчике?