Книга Рыжая и кактус возмездия, страница 11 – Маргарита Блинова

«Фелисити Локвуд. Девятнадцать годочков от роду. Проживает по адресу: Золоград, Большой магический тупик, дом 13».

— Замужем?

— Нет. И не пыталась, — как на духу выпалила я.

— Где вы находились сегодня с восьми до десяти утра?

— В книжном магазине на улице Великих домов. Заменяла дедушку, которому пришлось отлучиться по делам.

— Кто-то может подтвердить?

— Книги.

Сержант с мученическим вздохом отложил многострадальную ручку с изгрызенным колпачком и поднял на меня неприветливый взгляд. В серых глубинах мелькнула и погасла оценка моего коэффициента умственного развития. И это было число в одну цифру.

— Книги не считаются надежными свидетелями, — наконец, изрек стражник.

Я была в корне не согласна с данным утверждением.

Если уж на то пошло, то многие мои знакомые менее надежны и не столь реальны, чем книги из дедушкиного магазина.

Угроза ареста отошла на второй план, я приосанилась и набрала больше воздуха в грудь, чтобы поспорить с представителем закона, но дебаты не состоялись по причине появления еще одного стража порядка.

— Держи, сержант, — сказал тот, появляясь в узком проходе между столами и с гаденькой улыбочкой протягивая замусоленный лист. — В твою коллекцию нераскрытого.

Если бы человек был способен прокиснуть на работе, то этот процесс определенно сопровождался бы вот таким выражением муки на лице, какое только что продемонстрировал сержант.

— Спасибо, капрал, — сухо поблагодарил страж с интонацией «да почему опять я?!», встал и начал крепить прямоугольник с ориентировкой прямо к толстому слою штукатурки на стене.

Забегая немного вперед, скажу, что в тот момент на личное кладбище нераскрытого, состоящее из пяти ориентировок, подъехала шестая. И со всех скромно улыбался карандашный набросок нашего Взломщика.

— Я не виновата, — выпалила, едва сержант вернулся на место и взял ручку.

— Все мы в чем-то виноваты, — с философской бодростью отозвался тот, и почему-то сразу стало понятно: в торжестве справедливости мой собеседник уже давно и прочно разуверился.

А дальше началось форменное безобразие: штурм из вопросов, кресло дознания для нервной системы и попрание презумпции невиновности под кодовым словом «допрос с пристрастием».

— Что с вашей рукой и почему вы хромаете?

— Столкнулась с прохожим, — пожала я плечами.

Сержант глянул с видом «мы еще и упорствуем» и перешел в наступление:

— Как вы проникли в дом Дэвида Хрона?

— А это кто вообще такой? — офигела я.

— Не отпирайтесь, Фелисити Локвуд, — чуть надавил интонациями страж. — Вас видели четверо свидетелей до совершения кражи и двое уже после того, как вы вынесли медальон из дома. Охранник, которого вы вырубили ударом по голове, тоже дал очень точное описание.

У меня самым неприличным образом отвисла челюсть.

Вырубила охранника ударом по голове? Я?!

Да я без происшествий даже книги на полку поставить не в состоянии, не говоря про то, чтобы кого-то отключить!

— Это вы украли медальон и вынесли его из дома?

— Нет!

— У вас были сообщники?

— Да о чем вы?.. — очумело выдавила я.

— Кто-то из персонала, работающего в доме, сообщал вам сведения о своем расписании? Передавал планы дома?

— Поймите же, я не в курсе, о каком доме идет речь!

— Куда вы дели медальон?

На этом моему терпению пришел окончательный конец, я взорвалась и фактически крикнула: