Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 56 – Джози Силвер

— Можно подумать, я интересуюсь кавалерами вдвое ниже себя! – огрызаюсь я.

— Ради бога, Мелоди, он же прямо за дверью! Разве можно негативно судить человека по одному лишь росту?

Она пытается вытащить тряпки из моих волос, но я отталкиваю ее. Мы сцепляемся на пару мгновений в совершенно неблагородной девчачьей драке.

— Руки прочь! – рявкаю я, расправляя лицо принцессы Пупырки на груди. – Его еле видно над столом! Он точно ниже меня, разве что его ноги непропорционально длиннее всего тела. И я уже молчу про идиотский галстук-бабочку!

— В детстве тебе нравился «Доктор Кто»! – Она встряхивает серебристой гривой и сердито смотрит на меня. – Главный герой носил идиотскую бабочку.

— Мама, мне нравился актер, Мэтт Смит, потому что он ходячий секс. Высокий ходячий секс! А еще он умный, забавный и с красивыми волосами.

Мама скрещивает руки на груди и прищуривается, как кобра, готовая впиться мне в шею:

— Лео Дарк высокий, умный, забавный и с красивыми волосами. На мой взгляд, тебе нужно расширить критерии поиска, а то рискуешь провести всю жизнь с разбитым сердцем.

Я открываю рот и закрываю, потрясенная тем, что она это сказала и, даже хуже, что, возможно, она права.

Неужели я слишком придирчива? Надо ли мне «расширить критерии поиска» и включить туда мужчин в галстуках-бабочках из «Маппет-шоу»? Напрасно я показала, что расстраиваюсь из-за двадцати семи лет: теперь она думает, что в отчаянии я готова оценить ее настойчивые попытки сводничества. Не успеваю я уложить ее на лопатки умопомрачительно остроумным ответом, как она с триумфом уплывает обратно на кухню, а потом – только представьте! – сует голову в дверной проем и яростно показывает на клочки тряпок в моих волосах. Я выдергиваю их и швыряю на диван, а затем врываюсь на кухню, чтобы переброситься парочкой любезностей с крошечным мужчиной, которому никогда не стать ни Доктором Кто, ни моим парнем.

— Позволь внести ясность, – говорит Гленда Джексон, глядя на меня поверх очков в роговой оправе.

Уже почти девять утра нашего второго понедельника, и первые полчаса на рабочем месте она провела за организацией картотеки, от которой у меня голова идет кругом, хотя у нас всего один файл.

Она только что открыла темно-синий скоросшиватель, который я раньше в глаза не видела и который отныне называется нашей бухгалтерской книгой.

— Ты оформляешь чеки на двадцатичетырехдюймовый телевизор, подарочное издание романов Харлана Кобена, дневник на замочке для девочек, шесть синих шариковых ручек и сборник головоломок в раздел «Необходимые траты» для дела 001?

Дело 001 – это Бримсдейл-роуд. По крайней мере, теперь, с прибытием Гленды. Как же хорошо, что она начала работать на этой неделе, а не на прошлой: за несколько дней форы мы успели немного освоиться и она не сочтет нас полными дебилами.

Я киваю, понимая, что звучит сомнительно. Да и не уверена, что оставлю дневник, который выбрала для Ллойда, призрачного писателя: посреди года остались только такие, но, пожалуй, мне не хватит смелости подарить девчачий дневник ворчливому духу за восемьдесят.

Дверь открывается, входят Марина с Арти, и я выдыхаю с облегчением. Они над чем-то смеются, но резко замолкают при виде Гленды за вторым столом.

— Арти, это Гленда Джексон, – представляю я.