Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 5 – Джози Силвер

— Но у меня там склад, – возражает мама, замеревшая со сковородкой в руке.

— Тебе нечего складировать, – саркастически поднимаю бровь я.

С этим не поспоришь. Мы торгуем мертвецами. Им не нужно место на полках.

— Как известно, я раз или два проводила там спиритические сеансы, – небрежно вставляет бабушка.

— Да, и потом сказала, что больше не будешь, потому что там «отрицательная энергетика».

Подозреваю, дело было скорее в том, что сеанс проводился по заказу местного бридж-клуба и бабушку до одури утомили как живые участники, так и до крайности скучные духи, которых они вызывали. Впрочем, ее слова об отрицательной энергетике сейчас мне только на руку.

— Мне двадцать семь, – рассуждаю я. – Пора уже встать на ноги.

Мама многозначительно смотрит под стол на мои ноги – черно-белые носки в горох, цепочка с серебряными звездочками на лодыжке, – явно сомневаясь, что с такими ногами стоит открывать собственное дело.

— Чем же ты займешься? – спрашивает бабушка.

Она морщит нос при виде вафель, которые предлагает мама, и ограничивается тем, что накалывает на кончик вилки ягоду голубики. Она худая как жердь и ест как птенчик, предпочитая добирать суточную норму калорий шампанским, без которого ее редко удается увидеть. Когда она умрет, если вообще умрет, на ее надгробии будет написано: «Где-то уже пять вечера».

Что ж, пан или пропал.

— Охотой за привидениями, – бормочу я, запихивая в рот вафлю и не отрывая взгляда от тарелки.

— Повтори-ка, Мелоди. – Бабушка подается ко мне через стол.

Мама, с ее острым слухом, подозрительно щурится.

— Да, – говорит она вкрадчивым голосом. – Повтори еще раз, Мелоди, только ГРОМЧЕ! – Последнее слово она показательно рявкает.

Тяжко вздохнув, прочищаю горло.

— Я хочу открыть агентство, где людям помогают избавляться от нежелательных призраков.

Бабушка в ужасе округляет глаза и хватается за отвороты фиолетового кимоно.

— Избавляться? – Она смотрит на маму в поисках поддержки. – Сильвана, ты слышала?

— Не слишком отличается от того, чем мы уже занимаемся, – объясняю я, пытаясь выставить идею в более выгодном свете.

— Наша семья представляет интересы покойных, а не живых, Мелоди. Вот чем мы занимаемся, – хмурится мама.

В ее устах фраза звучит как реклама семейной юридической фирмы для недавно усопших, и я воздерживаюсь от очевидного возражения. Вообще-то, мы в «Неугомонных духах» зарабатываем солидные гонорары, представляя в большинстве своем интересы живых, а не мертвых, а именно – выступая в качестве посредника между ними. Мы поддерживаем линии связи, мы вроде астральной телефонной станции, и поэтому нам нужно, чтобы призраки не отходили в мир иной. Так что да, я не удивлена, что мое предложение принимают в штыки.

— Знаю. – Я стараюсь говорить ровно и спокойно. – Но вам обеим известно, что я не такая, как вы или как большинство наших предков.

— Ты – Биттерсвит, Мелоди. Ты видишь призраков, как и все мы, – возражает бабушка, жуя очередную ягоду.

— Все верно, я их вижу, еще как. Но разница между нами в том, что я не очень-то хочу их видеть. Меня дико раздражает, что они выскакивают как черт из табакерки, куда бы я ни пошла. И я не желаю тратить жизнь на попытки выяснить, что именно хотела сказать двоюродная бабушка Элис на смертном одре или на передачу сообщений недовольных жен о деньгах на хозяйство, пропавших из зеленых чайников.