Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 3 – Джози Силвер

И я такая не одна. Я лишь последняя в длинной линии женщин Биттерсвит с этим даром – или проклятием, как посмотреть. Моя семья всегда гордилась своей ненормальностью, благодаря чему и процветает наше бюро «Неугомонные духи»^[1] на Хай-стрит – главной улице Чапелвика. Пожалуй, Биттерсвиты живут здесь дольше, чем стоит часовня в дальнем конце улицы^[2]. Вероятно, именно поэтому в общем и целом горожане нас терпят: хоть это и чудики, но наши чудики.

Когда-то крошечная конторка – единственное помещение с двустворчатым окном – за последние двести лет непомерно разрослась. Теперь мы владеем тремя домами с террасами, как попало слепленными в одно большое здание, где работаем и живем я, моя мама Сильвана и ее мама Дайси. На самом деле бабушку зовут Парадайз, но она называет себя Дайси с тех самых пор, как на свой пятнадцатый день рождения встретила моего дедушку Дьюка и он мелом написал «Дайси и Дьюк» в сердечке на задней стене нашего дома. А заодно и в ее трепещущем сердце.

— Сильвана!

Легка на помине. В этом доме хоть кто-нибудь спит ночью?!

Бабушка стоит в дверном проеме с поднятой рукой, готовая постучать. Я должна радоваться, что она хотя бы в приличной одежде, если можно считать таковой фиолетовое кимоно в пол из переливчатого шелка с огромными разноцветными драконами. Золотисто-рыжие волосы, обычно закрученные мелкими завитками в винтажном стиле, сейчас элегантно уложены на затылке, а на губах алая, точно пожарная машина, помада. Не все справились бы с таким образом, но благодаря горделивой осанке, уверенности в себе и плевать-на-всех посылу бабушка выглядит просто убойно. Она вплывает без приглашения и оглядывает мою маму и Ленни, которые все еще держатся за руки.

Господь! Клянусь, завтра утром я первым делом начну искать новое жилье – где угодно, лишь бы не в одном доме с мамой и бабушкой. Не поймите меня превратно, дом просто очаровательный, а семью я обожаю непомерно. Дело даже не в том, что у меня здесь нет собственного уголка – потому что в теории он у меня есть. Мама с бабушкой занимают просторные апартаменты на первом этаже за «Неугомонными духами», а мне выделили квартирку поменьше на втором этаже, укрытую в глубине здания. Во многих отношениях я счастливица: у меня есть собственный уютный дом рядом с родными. Все бы ничего, вот только члены семьи считают в порядке вещей зайти ко мне, воспользовавшись выданным на экстренный случай запасным ключом, и выставить меня на посмешище.

— Почему Сильвана принимает мужчину вдвое моложе себя в твоей квартире? – Бабушка переводит взгляд с меня на маму. – Милая, надо было предупредить меня, что у тебя гости. Я бы сходила куда-нибудь поужинать. – Она легким касанием поправляет прическу. – Разве не положено накинуть на дверную ручку полотенце, или как там сейчас сигнализируют о таких вещах?

Она восхитительно самодовольна, и при одном взгляде на Ленни я понимаю, что эти две дамы ему не по зубам и он уже списал меня со счетов, а наше свидание признал худшим в своей жизни. Он зыркает на дверь, и я почти слышу, как он умоляет отпустить его целым и невредимым.

— Он не мамин кавалер, а мой. Вернее, был моим, – бормочу я.

Тут мое внимание переключается на старичка с пивным пузом, медленно выплывающего из потолка: заляпанная супом рубашка, фланелевые брюки не доходят до волосатых лодыжек. Я вижу мертвых людей, помните? Как и мама с бабушкой, которые наблюдают за его спуском с одинаковым отвращением на лицах.