Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 2 – Джози Силвер

Но хватит о Лео и моей жалкой личной жизни. Все, чего я хочу, – чтобы Ленни ничего не узнал о моей чудно́й семье и зацеловал классную, обычную, совершенно нормальную девушку до потери пульса.

— Ты похожа на Кейт Миддлтон, – шепчет мне Ленни на верхней площадке лестницы.

Вообще-то, я сильно ниже и во мне нет ничего королевского, ну да ладно.

— Большие карие глаза и остроумные фразочки. Очень секси.

Почти не сомневаюсь, что у Кейт Миддлтон глаза зеленые и она не слишком славится остроумием, но сейчас разницы никакой, потому что, кажется, он только что поцеловал меня в шею! Дверь иногда заедает, и я пихаю ее плечом, стараясь выглядеть уверенной и грациозной, хотя, боюсь, скорее напоминаю спецназовца, врывающегося в дом. К счастью, Ленни совсем не встревожен и спокойно следует за мной. Вряд ли он замечает висящий в воздухе забористый аромат «Шанель № 5», но я замечаю, и сердце холодеет.

А ведь все шло так хорошо! Почему же я просто не поцеловала его на прощание в машине, чуть подразнив языком, и не отправила домой? Второе свидание было у меня в кармане.

Со вздохом включаю настольную лампу. На журнальном столике, в слишком коротком и слишком прозрачном голубом пеньюаре, стоит моя мать, воздев руки к потолку и запрокинув голову.

— Черт! – рявкает Ленни мне в ухо, явно испуганный.

Его можно понять. Моя мама – впечатляющая женщина, высокая и стройная, как балерина, с серебристыми волосами, струящимися по плечам. И это не седина – она родилась с волосами цвета чистого серебра. Сейчас мама выглядит так, словно ее распяли на моем кофейном столике.

Я фыркаю, бросая сумочку рядом с лампой. Вот тебе и «нормальная» девушка.

— Э-э… мама?

Она делает несколько глубоких вдохов и устремляет на нас сердитый взгляд.

— Ради бога, Мелоди, – ворчит она, опуская руки и упирая ладони в бока. – Я почти установила связь. Он прячется на чердаке, говорю тебе.

Я оглядываюсь на Ленни, который, естественно, позабыл целовать мою шею. Он приподнимает брови, безмолвно вопрошая: «Какого черта?», а затем переводит взгляд на мою мать, которая подзывает его, как сирена, заманивающая рыбака на скалы.

— Молодой человек, будьте добры, подайте руку.

— Нет! – почти кричу я, но Ленни уже спешит к ней с протянутой рукой, чтобы помочь маме спуститься с журнального столика.

Бросив на меня лукавый взгляд, мама слезает, не ослабляя цепкого захвата на руке Ленни.

— Длинная линия жизни, – бормочет она, проводя алым ногтем по его ладони.

— Мама… – с нажимом говорю я, но она не обращает внимания на мой суровый, предостерегающий тон.

Ничего иного я и не ожидала, она уже не раз выкидывала такой фортель. Ну то есть «распятие на столе» – это что-то новенькое, но мама стабильно проверяет моих потенциальных бойфрендов: смогут ли вписаться в нашу эксцентричную семейку. Правда, ее романтическое чутье оставляет желать лучшего: Лео прошел проверку на пять с плюсом, и глядите, чем все закончилось. Я осталась с разбитым сердцем, а он устроился в утреннее шоу как штатный медиум. Где справедливость?! Ну вот, с тем же успехом можно сразу вытащить из семейного шкафа старый лязгающий скелет. Все равно тайна выплывет наружу, и, несмотря на все мои попытки пустить пыль Ленни в глаза, от правды надолго не спрячешься.

Меня зовут Мелоди Биттерсвит, и я вижу мертвых.