Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 48 – Джози Силвер

Я раздраженно рычу, когда он хлопает дверцей машины, чувствуя себя проигравшей. В основном потому, что так оно и есть.

* * *

Забравшись пару минут спустя в фургон, я благодарно улыбаюсь Арти за то, что он уступил свое место бабушке. Не то чтобы она согласилась забираться на заднее сиденье, но я тоже ценю его хорошие манеры.

Я молчу, круто вписывая Бабу в повороты, чтобы спустить пар.

— Отличная работа, бабуля. Прямо миллион раз спасибо.

— Не за что, милая, – невозмутимо пожимает плечами она.

— О, конечно, есть за что. – В голову вдруг приходит мысль. – Мама знала о твоем плане?

На лице бабушки отражаются противоречивые чувства.

— Не совсем. Я подумала, она наложит вето, поэтому не стала ей говорить. Жаль, ведь она могла бы найти подход к этому Ллойду, не то что я. Ершистый тип.

— Они с тобой разговаривали?

Сложно злиться, когда впереди забрезжила надежда, что бабушка выведала у братьев Скарборо что-то полезное.

Она со вздохом откидывается на спинку потертого сиденья и закрывает глаза:

— Вспомнилась тут одна поговорка, милая… Яйца курицу не учат, если не ошибаюсь.

Свернув в дальний конец Хай-стрит, я сердито фыркаю себе под нос и качаю головой: да, бабуля отыграется на мне по полной, что я недостаточно оценила ее несанкционированное вторжение. И ведь наверняка считает, что поступила правильно. Конечно, она хотела как лучше, пусть даже получилось больше вреда, чем пользы.

— Так, ба… – начинаю я, не обращая внимания на сдавленный от смеха кашель Марины, которая понимает, что я пытаюсь проглотить свою гордость и не подавиться. – С твоей стороны очень любезно было помочь. Я в целом понимаю, что ты не планировала дискредитировать всю нашу профессию и выставлять нас всех кучкой клоунов.

Бабушка открывает глаза и смотрит на меня в упор, а Марина медленно качает головой, давая понять, что во вступительной речи недостаточно смирения.

— В смысле, я знаю, что ты действовала из лучших побуждений.

— Мелоди, так бы сказал мой психотерапевт, если бы он у меня был.

Бабушка опять смыкает веки, и я пользуюсь возможностью состроить рожицу, чтобы выплеснуть затаенное раздражение. Она приоткрывает один глаз, замечает мои кривляния и закрывает снова.

— Ужасно глупо с твоей стороны.

Марина наклоняется вперед и берет бабушку за руку:

— Мелоди пытается сказать, что мы считаем ваш поступок просто крышесносным, Дайси, и мы все безмерно благодарны вам за усилия.

Я киваю, стиснув зубы, хотя глаза бабушки по-прежнему закрыты.

— И вы бы несказанно нам помогли, если бы поделились тем, что узнали от братьев Скарборо, – вмешивается Арти из-за наших спин.

Интонации как у настоящего профессионала, и это притом, что парень не пристегнут и вынужден тесниться между передним сиденьем и аркой колеса, чтобы его не швыряло по задней части фургона, как астронавта в невесомости.

После драматической паузы бабушка наконец открывает глаза.

— Раз уж вы так вежливо попросили… – говорит она, завязывая узлом длинную жемчужную нить на шее. – Полагаю, между Айзеком и Ллойдом пробежала кошка.

— Ну, это мягко сказано, учитывая, что один из них убил третьего брата и они винят друг друга, – бормочу я.

Отвлекаюсь на мужчину в белом фургоне, который меня подрезает. Когда я нажимаю на клаксон, он показывает в открытое окно средний палец, и я отвечаю тем же универсальным жестом, обозначающим тупоголового мудилу. Последнее слово в этом противостоянии остается за мной, отчего раздражение ослабевает, и я опять переключаюсь на бабушку.