Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 81 – Ирина Ульяненко

Говорила быстро.

Андре наклонился над чертежом.

— Здесь ступени слишком узкие?

— Были. Я исправила.

— А это что?

— Разрез.

— Понимаю, что разрез. Почему здесь пустое место?

Лена ткнула пальцем в лист.

— Потому что ты смотришь на окно.

Он помолчал.

— Тогда разумно.

Она рассмеялась.

Я стояла у двери и старалась запомнить их именно такими: склонившимися над листом, спорящими о лестнице. Ещё недавно они не могли разжать объятия, а теперь Лена уже отодвигала отцовскую руку, чтобы показать размер на чертеже.

Через некоторое время она осторожно спросила:

— Ты надолго?

Андре выпрямился.

— Хочу остаться.

Она сжала тесёмку в руке.

— Здесь?

— В этом времени. Если получится.

— В комнате над мастерской?

Он посмотрел на неё.

— Тебе будет удобно туда приходить?

Лена кивнула слишком быстро.

Потом опустила глаза.

— Только я не каждый день смогу надолго. У нас занятия, и ещё…

— Я понимаю.

— Нет, я хочу. Просто…

Андре накрыл её руку своей.

— Покажешь мне расписание.

Она посмотрела на него и снова кивнула.

До мастерской мы шли медленно.

Лена несла чертежи. Андре — её сумку. Я шла немного позади.

Михаил встретил нас у входа и показал лестницу наверх. Комната оказалась небольшой: кровать, шкаф, стол под окном. Возле печи стояла корзина с дровами. На подоконнике лежало новое полотенце.

Андре провёл ладонью по спинке стула.

— Хорошая комната.

Михаил остановился у двери.

— Если будет холодно, скажи.

— Хорошо.

На этот раз их молчание длилось недолго.

Михаил ушёл работать.

Лена открыла шкаф, показала, куда можно положить вещи. Потом вдруг нахмурилась.

— У тебя почти ничего нет.

— Остальное привезём или найдём, — сказала я.

Андре сел на край кровати. Только тут стало заметно, насколько он устал.

Лена опустилась рядом.

— Поспи.

Он посмотрел на меня.

Я понимала вопрос.

Обычная кровать могла помочь ему остаться. Мы уже видели это с другими людьми. Но обещать, что всё непременно повторится, я не могла.

— Я побуду рядом, — сказала Лена, прежде чем я успела заговорить.

Она помогла ему снять пальто, поправила подушку.

Он лёг, не выпуская её руки.

Через час я тихо постучала.

— Можно?

Лена сидела у окна с раскрытой тетрадью.

Андре проснулся от моего голоса. Приподнялся, оглядел комнату.

— Я здесь?

— Здесь, папа.

Он лёг обратно.

Закрыл глаза ладонью.

Я оставила их ещё ненадолго.

Когда Сергей позвал меня, Андре уже сидел за столом. Перед ним лежало Ленино расписание.

Дочь объясняла, в какие дни заканчивает поздно.

— А в четверг мы можем пройтись, — говорила она. — Я покажу тебе школу.

Он заметил, что я прислушиваюсь.

— Вам пора?

— Да.

Андре поднялся.

Я думала, он начнёт благодарить. Он, наверное, тоже собирался.

Но вместо этого просто обнял меня.

В нашей комнате было светло.

Сергей сидел рядом, Леон стоял у окна. Место, где спал Андре, было пустым.

— Он исчез минут десять назад, — сказал Сергей.

Я села.

— Остался с Леной.

Леон прикрыл глаза и медленно выдохнул.

Сергей подал мне воду.

На столике всё ещё стояла чашка Андре — та, из которой он пил перед дорогой. Я взяла её, чтобы унести на кухню.

Под чашкой лежал маленький листок. Пока мы готовились, он успел написать несколько слов для человека, который ждал его в тысяча восемьсот шестьдесят четвёртом году:

«Я отправился к дочери. Если не вернусь, пожалуйста, не ищите меня в саду».