Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 45 – Ирина Ульяненко

На одном снимке была её улица.

Адель придвинула стул к экрану.

— Вот здесь.

Она указала на тёмный проём между витринами.

— Наша дверь. Наверху два окна. В левом моя комната.

Я увеличила фотографию.

Лица прохожих расплылись, вывески стали неразборчивыми. Но Адель всё равно узнавала каждый выступ стены.

— Водосток всегда подтекал. Отец ругался на хозяина соседнего дома, потому что вода шла к нам.

Она вдруг рассмеялась.

— Я совсем забыла.

Потом мы нашли объявление.

Короткое, набранное тесными строками.

Отец просил сообщить любые сведения о местонахождении его дочери Адели Мерсье, покинувшей дом осенью тысяча девятьсот второго года.

За информацию предлагалось вознаграждение.

Адель прочитала один раз.

Потом ещё.

— Он меня искал.

— Да.

— Элеонора говорила, что не знала, куда я делась. А отец, наверное…

Она не закончила.

Я открыла следующую страницу.

Такое же объявление появилось и позднее.

А потом ещё раз.

⁂

Вечером Адель долго сидела в саду.

Я принесла ей тёплый шарф.

Она взяла его, поблагодарила, но не стала надевать.

— Я думала, он сердится.

— Возможно, сначала сердился. Мы не знаем.

— А потом решил, что я умерла.

Я села рядом.

На мокрой дорожке лежали листья. Один прилип к носку её нового ботинка.

— Я не могла остаться, — сказала Адель.

— Знаю.

Она посмотрела на меня.

— Но ведь он не знал, что я жива.

Мне нечего было возразить.

Адель надела шарф.

— Можно любить человека и всё равно не хотеть возвращаться к нему?

— Можно.

Она кивнула и снова посмотрела на дорожку.

Я осталась рядом, пока не начало темнеть.

⁂

Сведения о смерти Анри Мерсье нашлись в старом указателе захоронений.

Тысяча девятьсот восемнадцатый год.

Я не стала открывать запись без Адели.

Позвала её, объяснила, что мы нашли.

Она прочитала дату молча.

Потом спросила, далеко ли кладбище.

— На другом конце города.

— Я хочу поехать.

Сергей отвёз нас на следующий день.

По дороге Адель держала на коленях небольшой букет. Цветы выбрала сама — белые и тёмно-красные, без лент и блестящей бумаги.

Мы почти не разговаривали.

⁂

Старую часть кладбища окружала низкая каменная стена.

У входа росли огромные деревья. Корни местами приподняли плиты дорожки, и приходилось смотреть под ноги.

Сергей остался немного позади.

Мы с Аделью шли между рядами, сверяясь с планом.

Нужная ограда была невысокой. На одном углу не хватало металлического завитка. За ней стоял потемневший памятник с двумя именами.

Анри Мерсье.

Жанна Мерсье.

Адель остановилась.

Я открыла калитку.

Она вошла, опустилась на колени и положила цветы.

На камне ещё можно было разобрать годы жизни матери.

Тысяча восемьсот пятьдесят шестой — тысяча восемьсот девяносто шестой.

Адель провела пальцами по буквам.

— Ей было сорок, — сказала она.

— Да.

— Когда она умерла, мне казалось, что она прожила очень долго.

Я стояла рядом и смотрела на её склонённую голову.

Потом Адель заметила надпись внизу.

Мелкие буквы почти скрылись под тёмным налётом.

Она наклонилась ближе.

Я прочитала вместе с ней:

«В память о нашей дочери Адели, исчезнувшей в 1902 году».

⁂

Она отняла руку от камня.

Посмотрела на свои пальцы, на букет, снова на надпись.

— Здесь меня тоже…

— Это память о тебе, — тихо сказала я.

Адель кивнула.

Но ещё долго не поднималась.

Сергей подошёл, положил рядом чистый платок и снова отошёл.