Книга Пожалеешь, что изменил, страница 3 – Лу Берри

Я отказалась от предложения.

Тогда это не выглядело жертвой. Мы были семьёй, а в семье иногда приходится искать компромиссы.

Потом появились дети. Сначала старший, довольно быстро за ним младший. Я собиралась вернуться к прежней жизни, как только мальчишки немного подрастут, но оказалось, что совместить двоих маленьких детей с моим прежним рабочим графиком не так-то просто. Особенно с командировками.

Родион тоже работал. Родион развивал бизнес. Родион не мог всё бросить и сидеть с детьми, когда мне требовалось на несколько дней уехать.

— А кто будет сидеть с мальчишками? — резонно спрашивал он.

Вопрос звучал настолько разумно, что спорить с ним было сложно.

Я стала реже ездить в командировки. Потом начала отказываться от проектов, которые требовали слишком много времени. Каждый раз казалось, что это временно. Вот младший подрастёт. Вот оба пойдут в школу. Вот станут самостоятельнее. Вот тогда я и наверстаю.

Только годы шли, а подходящего «вот тогда» почему-то никак не наступало.

В какой-то момент я попросту перестала работать.

Поначалу меня это не слишком беспокоило. Родион хорошо зарабатывал, мальчишки требовали много внимания, да и домашних дел хватало с избытком. Дни были заполнены с утра до вечера, и задумываться о чём-то другом было некогда.

Но дети росли. Теперь им было одиннадцать и десять, они уже не требовали моего присутствия каждую минуту. А моя жизнь так и осталась прежней.

Наверное, поэтому в последнее время мне всё чаще становилось не по себе. Я не хотела сбежать от семьи, не мечтала избавиться от домашних обязанностей и уж точно не страдала от безделья. Мне просто не хватало той себя, которая умела не только составить список продуктов на неделю и помнить расписание двух сыновей.

Той, у которой существовало что-то своё.

В гостиной на журнальном столике уже лежал ноутбук. Родион успел прислать документы, и я устроилась на диване, открыла первый файл.

Цифры встретили меня почти как старые знакомые.

Я пробежалась взглядом по таблице, потом вернулась к началу уже внимательнее. Открыла данные за прошлый год, сравнила несколько показателей и неожиданно поймала себя на том, что мне нравится. По-настоящему нравится.

Вот чего мне не хватало.

Не самой работы как факта и уж тем более не необходимости куда-то ездить каждое утро. Мне не хватало задачи, которую нельзя решить между загрузкой стиральной машины и приготовлением ужина.

Мальчишки должны были вернуться только через пару дней. Я сама отвезла их к брату Родиона за город и, если честно, даже обрадовалась неожиданной передышке. Можно было не следить постоянно, кто поел, кто не поел, кто опять потерял зарядку и почему из холодильника исчезло то, что я купила только вчера.

Я открыла следующий файл, пробежалась взглядом по цифрам и почти сразу заметила слишком оптимистичный прогноз по одной из категорий. Потянулась за телефоном, чтобы сделать пометку. Покончив с этим, отложила телефон и ещё некоторое время смотрела в таблицу, а потом, видимо, всего на секунду закрыла глаза…

И отключилась.

Проснулась я оттого, что ноутбук неприятно давил на живот.

За окном уже светало.

— Чёрт…

Шея затекла, во рту пересохло, а на экране всё ещё красовалась таблица.

Вот и поработала.

Я закрыла ноутбук и поплелась в спальню, но поспать толком уже не удалось. Через час зазвонил будильник Родиона, а ещё через двадцать минут я стояла на кухне и готовила завтрак.