Книга Пожалеешь, что изменил, страница 2 – Лу Берри

— Слушай, — я закрыла дверцу посудомойки и повернулась к мужу. — А возьми меня к себе на работу.

Родион посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Куда?

— Ну, в отдел аналитики. Если тебе всё равно периодически нужна моя помощь, почему бы мне не заниматься этим нормально?

— Том, тебе это зачем?

— Работать.

Он усмехнулся и покачал головой.

— А тебе дома плохо? Я нормально зарабатываю, денег хватает. Можешь спокойно заниматься собой, детьми, домом и вообще ничего не делать.

Вообще ничего не делать.

Я невольно оглядела кухню. На плите стояла кастрюля с ужином, в посудомойке теснились тарелки. Сегодня я успела убрать квартиру, заказать продукты, забрать из химчистки рубашки Родиона, проверить оплату дополнительных занятий старшего по английскому, отвезти мальчишек к брату мужа в гости и приготовить ужин.

В общем-то, действительно ничего.

— Я не про деньги говорю, — сказала я после паузы.

— А про что?

Я помедлила. Последнее время мне и самой было непросто объяснить, что именно со мной происходит. Вроде бы всё хорошо. Муж, дети, дом, достаток. Мне не приходится вскакивать утром и мчаться на работу, нервничать из-за сроков, сидеть допоздна над отчётами или уезжать на несколько дней в командировку.

Только почему-то хорошо я себя при этом не чувствовала.

Мне не хватало именно работы головой. Сложных задач, над которыми нужно думать, анализировать, искать варианты, сомневаться в собственных выводах и начинать сначала, если что-то не сходится. Не хватало того особенного азарта, когда несколько часов бьёшься над проблемой, а потом вдруг находишь решение.

Домашних дел у меня было столько, что порой к вечеру хотелось только лечь и закрыть глаза. Но они давно стали привычными, почти механическими: купить, приготовить, постирать, проверить, отвезти, забрать, заказать, напомнить.

Я постоянно была чем-то занята, но всё чаще чувствовала себя так, будто какая-то важная часть меня попросту простаивает без дела. И от этого становилось неуютно. Иногда тоскливо. Иногда я сама не понимала, почему с утра просыпаюсь уже раздражённой, хотя вроде бы никаких причин для раздражения не было.

— Мне не хватает нормальной работы, — наконец сказала я. — Такой, как раньше.

Родион отмахнулся.

— Нашла проблему. Вот тебе мои документы, работай.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, шутит он или действительно не замечает всей прелести собственного предложения.

Моя работа мне, значит, была не нужна. А вот поработать бесплатно на благо его бизнеса — совсем другое дело.

— Очень щедро.

— Да ладно тебе, Том. Я сегодня жутко устал. Посмотришь файлы?

— Посмотрю.

— Вот и умница.

Он поцеловал меня в щёку и ушёл спать.

Спросить, не нужна ли мне ещё какая-нибудь помощь, ему, разумеется, даже в голову не пришло.

Я проводила мужа взглядом.

Когда-то моя жизнь выглядела совершенно иначе. Я хорошо зарабатывала, любила свою работу и вполне серьёзно собиралась расти дальше. В какой-то момент мне предложили повышение, которое предполагало переезд в Москву.

Родион от этой идеи восторга не испытал. Да и объективные причины имелись: его собственный бизнес к тому времени уже набирал обороты и был связан с нашим городом. Партнёры, поставщики, помещения — всё находилось здесь. Перенести это хозяйство в другое место было куда сложнее, чем мне сменить работу.