Книга Пожалеешь, что предал, страница 49 – Лу Берри

Вокруг было тихо. Вода блестела под солнцем, вдали темнела полоса леса, а прямо напротив меня сидело моё самое большое счастье и с аппетитом уничтожало крыжовник.

— Ты хоть помыла его? — поинтересовался я с улыбкой.

Аглая посмотрела на меня с таким выражением, словно я заговорил о настоящем кощунстве.

— Нет, конечно! Он же и так чистый, пап.

— Мы его прямо с куста собирали.

— Вот именно. У нас куст чистый.

Железная логика.

Я усмехнулся и снова взялся за вёсла.

Крыжовник Аглая обожала. Я узнал об этом довольно поздно — как и много других вещей о собственной дочери. Когда-то мне казалось, что быть хорошим отцом означает обеспечить ребёнку красивую комнату, дорогие игрушки, хорошую одежду и ни в чём ему не отказывать.

Теперь я знал, что это далеко не главное.

Главное — знать, что дочь терпеть не может пенку на какао. Что перед сном ей обязательно нужно оставить в коридоре свет. Что после плохой оценки она сначала злится, а потом переживает, что расстроила маму. Что из всех ягод больше всего на свете любит крыжовник.

Поэтому теперь у меня в саду росли три куста. Специально для неё.

Дом я купил полтора года назад. Небольшой, без претензий и дизайнерских изысков, зато с участком и старой яблоней под окном. Когда выбирал, впервые в жизни думал не о престижности района и не о том, какое впечатление произведу на гостей. Мне хотелось, чтобы Аглае здесь нравилось.

Она быстро освоилась. Выбрала себе комнату, заставила подоконник какой-то детской ерундой, притащила во двор надувной бассейн, а весной самолично руководила посадками. Так в моей жизни и появились крыжовник, клубника и несколько кустов малины.

Я забирал дочь не только на выходные. Иногда она оставалась у меня и среди недели. Я отвозил Аглаю в школу, забирал, помогал с уроками, слушал бесконечные рассказы о подружках и постепенно учился тому, чему почему-то не научился за первые шесть лет её жизни. Быть рядом. Не обеспечивать. Не воспитывать между делом. Просто быть.

Сегодня мы решили выбраться на озеро. До начала учебного года оставалось совсем немного, конец августа баловал последними жаркими днями, и сидеть дома казалось почти преступлением.

Я перестал грести, позволив лодке медленно скользить по воде. Аглая тут же запустила руку в контейнер за очередной ягодой.

— Лопнешь.

— Не лопну.

— Потом живот заболит.

— Не заболит.

— Ну конечно. Твой живот наверняка специально обученный.

Дочка прыснула со смеху. И в этот момент зазвонил её телефон.

Аглая вытащила его из кармана шорт и мгновенно просияла.

— Мама!

Я невольно замер. Она приняла вызов, а я отвернулся к воде, хотя прекрасно слышал каждое слово.

— Мамочка! Привет! Мы на озере… Да, с папой. На лодке!

Я опустил вёсла на колени. Голос Али доносился из телефона неразборчиво, но Аглая тут же затараторила:

— А там правда всё-всё другое? А ты Великую стену видела?.. А панд?

Я улыбнулся.

Аля сейчас была в Китае. Уехала несколько дней назад в командировку — её отправили от работы на какую-то крупную выставку. Я знал об этом только потому, что нам пришлось заранее договариваться, когда Аглая останется у меня. Судя по голосу дочери, командировка проходила прекрасно.

— Правда?! — восторженно воскликнула Аглая. — Вместе?

Она внимательно слушала, а потом закивала, словно Аля могла её видеть.