Книга Ценнее времени, страница 67 – Алисия Райт

— Расскажешь, как ты? — спросил он негромко.

Я хмыкнула, уводя взгляд в сторону на музыкантов. Как я? Замечательно. Лучше всех я.

— Неплохо, — повернулась я к нему. — Как ты понял, все еще живу здесь. С семьей. Мужем и дочерью. Старший сын в Москве учится. Работаю в галерее. В общем, все как у всех.

Андрей слушал внимательно, непрерывно глядя на меня, отчего становилось не по себе. Когда-то я обожала этот взгляд. Но сейчас он отсылал меня к прошлому. Тому прошлому, что не вернуть уже никогда.

— А ты как? — наконец спросила я, делая глоток красного вина. — Как прошли эти годы?

Андрей задумался на мгновение.

— Жизнь была полна событий. Бизнес, поездки, много всего, — он улыбнулся, но как-то печально.

— Что же заставило приехать в Ейск? Сомневаюсь, что по работе.

Мужчина опустил взгляд на свой бокал, покрутил его в руке и отставил.

— Знаешь, — голос стал ниже, а взгляд еще более сосредоточенным на мне, будто он собирался сказать что-то решающее, или просто важное. — Где бы я ни был, я помнил о тебе. И я знаю, что сейчас ты злишься на меня за мой приезд. За мой звонок и эту встречу. Я знаю, что у тебя семья. Но я должен сказать. Должен был давно… — губы его дрогнули. — Ты всегда была в моих мыслях, Света. И я сожалею, что тогда не настоял, не вмешался…

Эти слова проникли в самое сердце. Я уставилась на салфетку, сжимающую в руках, не в силах пошевелиться. Внутри меня поднималась целая буря — противоречивая, глупая, ярая.

Откуда-то из глубины я почувствовала нежность, которую так долго ждала. И не дождалась, считая ее давно засыпанной пеплом и временем.

Я вдруг вспомнила его руки, когда он обнимал меня у ивы. Его внимательный взгляд, будто он видел меня насквозь. Его голос, когда мы часами общались, прогуливаясь по улицам и бульвару.

Все это нахлынуло разом, и на секунду мне захотелось просто закрыть глаза и позволить этому чувству унести меня куда-то далеко, туда, где нет ни прожитых лет, ни чужих ошибок, ни разлуки.

А потом нахлынул гнев. Я разозлилась на него, на себя, на все это дурацкое положение.

Как он смеет? Как смеет говорить такие слова сейчас, спустя столько лет, когда все уже прошло. Упущено. Когда я давно смирилась и научилась жить без него? Как смеет ворошить то, что я так старательно прятала? Эти чувства, эти воспоминания, эту боль, которая, оказывается, никуда не делась, просто затаилась и ждала своего часа…

Я злилась на себя. За то, что сижу здесь и не могу двинуться, за то, что сердце колотится так, будто мне снова восемнадцать, за то, что я, взрослая женщина, готова расплакаться от нескольких слов, сказанных мальчиком, которого я когда-то любила. Вот только не было больше мальчика. А, значит, и чувств тоже не было. Испарились, как и он из моей жизни.

Я сжала руку в кулак, чувствуя, как ногти впились в ладонь. Боль отрезвляла. Но совершенно не помогала.

Я не знала, чего хочу больше — обнять его или ударить. И от этой дилеммы становилось тошно.

— И почему же ты приехал только сейчас? — тихо и низко спросила я, подняв на него глаза. — Где ты был все эти годы? Помнил, говоришь? И ни разу не написал… Ни разу, Андрей! Ты просто исчез. И теперь смеешь говоришь о том, что ты меня помнил? Лжец! — не в силах сдерживать эмоции, я подскочила, бросив смятую салфетку на стол и намереваясь уйти. Но Андрей встал передом мной, не давая сделать и шага. Он взял мои руки в свои.