Книга Ценнее времени, страница 70 – Алисия Райт

После слов «остались одни» я его плохо слушала, думая что же случилось тогда с его матерью.

— А Галина Львовна..? — как можно осторожнее поинтересовалась я.

Андрей нервно улыбнулся.

— Ее не стало через полгода, как она попала в клинику. Сперва все шло хорошо, затем… В один день она попросту впала в кому. И больше из нее не вышла.

— Мне жаль, — прошептала я.

Пока я злилась на него за то, что исчез, у него в жизни действительно было все плохо. Как он только перенес эти трудности? Еще и я… Сама того не подозревая, я отвернулась от него, вернее, руками Илонки. Все эти годы он думал, что я выбрала другого…

— Жаль, что тебе пришлось все это пережить. Жаль, что не смогла хотя бы поддержать, — я посмотрела в его глаза и на моих навернулись слезы. Я быстро проморгалась, не давая им сбежать по щекам.

Андрей уставился на гладь моря, вероятно, не желая смущать меня еще сильнее. Покрутил в пальцах бокал, а потом заговорил ровным голосом, будто говорил не о себе вовсе.

— Первые месяцы были самые тяжелые. Маму тогда только положили в клинику, отец находился с ней чуть ли не круглосуточно, а я находился один в квартире, которую нам предоставили. Все казалось чужим, другим. Люди, правила, язык. Все чужое. Я не понимал ни слова. В магазине тыкал пальцем, как немой, — усмехнулся он, не отрывая глаз от темного моря. — Деньги с продажи квартиры были не вечными и стремительно заканчивались. Лечение оказалось в разы дороже, нежели предполагал отец. Я стал искать работу. Но никто не брал никуда без образования и языка. Пробовал поступить, но и туда не брали. И проблема не только в незнании немецкого. У меня не было тринадцати лет школьного обучения, как принято там, поэтому я не мог поступить в университет. Даже не знал, что так бывает. Но увы, бумажки решают. Без них ты никто.

Я сидела вполоборота к Андрею, глядя на его профиль и молчала.

— Пошел на дуальное обучение. Это когда ты и учишься, и работаешь сразу. Два дня в неделю учился, остальное работал автомехаником в мастерской. Мне повезло, меня сразу взяли. Хозяин — немец, вошел в положение. Первое время я мыл машины, менял масло, потом стал помогать с двигателями. Руки у меня с детства к железу привыкли, — он сделал паузу, посмотрел на меня.

Я не отвела взгляд.

Вспомнился тот день, когда я пришла в гараж, а Андрей ковырялся в будущем мотоцикле. Вспомнила, как потом мы на нем ездили к иве…

— Немецкий учил по ночам, — продолжил он все так же спокойно, но остановился, будто обдумывая, стоит ли продолжать.

— Почему вы с отцом не вернулись?

Андрей взглянул на меня, в его глазах отразилась усталость, в точности, как в глазах его отца, когда я видела его в последний раз.

— Было некуда. Денег не осталось. У отца был контракт.

Он снова замолчал. Я видела, как в свете фонарей его лицо стало мягче — может, от воспоминаний, может, от того, что он поделился со мной.

Я не знала, что сказать. Просто протянула руку и накрыла его пальцы ладонью.

— Прости… — прошептала я.

— За что?

— За то, что не было рядом, — я убрала руку, заворачиваясь в плед сильнее и уводя глаза. — Спасибо, что рассказал.

— И тебе, — улыбнулся он. — Вернемся внутрь?

Я кивнула, принимая его руку и мы вернулись за наш столик.

— Так что же на самом деле привело тебя в наш город? — поинтересовалась я, когда официант оставил блюдо с фруктами и отошел.