Книга Между ними. Отчим и его друг, страница 87 – Элис Екс

— Я клянусь… — голос был хриплым, низким, почти срывающимся, — я клянусь тебе, Марк, клянусь ей…

Я сжал кулаки до боли. Внутри меня всё кипело. Жгло. Разрывалось.

— Я убью каждого, кто посмел её тронуть. — Я сделал шаг вперёд, словно закрепляя это обещание между нами. — Лично.

Марк посмотрел на меня — его взгляд был тёмным, как сама ночь, полным молчаливого согласия. Он знал: это не пустые слова. Не угроза. Это была присяга.

Я никому не позволю забрать у нас Варю. Никому. Пусть хоть весь этот грёбаный мир обрушится — я разорву каждого, кто поднял на неё руку.

Низ живота жутко тянуло. Я старалась не думать о том, что было и так наверно уже понятно. Неужели я действительно была беременна? Боже…

За дверью послышались шаги, и я замерла словно статуя. Никто не зашел. Видимо охранник прошел мимо. Сколько я была тут? Пару минут? Часов? Хорошо что не дней.

Щека и скула ныли и явно напухли. Тут не было зеркала. Та и окон. Ничего кроме вонючего матраса, бетонных стен и ведра, которое явно поставили для нужды. Боже… это был плохой сон. Я не могла, не хотела верить, что нахожусь в шаге от смерти, или возможно еще ближе. Меня… нас, меня и моего ребенка могли убить в любую минуту. Просто открыть дверь, наставить дуло пистолета и нажать на курок.

Снова шум за дверью, но в этот раз мне повезло меньше. Звук открывающегося замка прозвучал словно приговор.

— Проголодалась, принцесса? — раздалось насмешливо откуда-то слева.

Я вздрогнула. Голос был чужой, грубый, с мерзкой ухмылкой, которую я почти могла услышать.

Наивная надежда, что меня не тронут… что всё ограничится угрозами и страхом… ещё теплилась где-то внутри, грея душу, как догорающий уголёк. Но реальность была холодной, как бетонная стена, к которой я прижалась спиной, будто могла раствориться в ней.

Я не ответила. Говорить с ними — с этими головорезами — было последним, чего я хотела. Молча дышала, пытаясь не выдать дрожи в голосе.

— Ты чё, язык проглотила, сука? — зашипел второй, уже резче, и я услышала шаги — тяжёлые, направленные прямо ко мне.

Я зажмурилась, вцепившись пальцами в подол платья, ногти впивались в ткань.

— Отстань от неё, Як, — рявкнул третий. Голос старше, спокойнее, но в нём звенела угроза. — Босс сказал не трогать. Типа важная фифа.

Фифа. Я — важная фифа? Мне хотелось рассмеяться, но вместо этого ком подкатил к горлу.

— Пока, — добавил тот же голос, и я услышала, как один из них отходит, что-то бурча себе под нос.

В камере снова стало тихо. Слишком тихо. Даже дышать было страшно.

Я вжалась в угол ещё сильнее, обнимая себя за плечи, будто могла этим остановить дрожь. Я не знала, сколько времени прошло. Не знала, где я. Что с Галиной. Знают ли Марк и Ворон?

Конечно же знали… Конечно же Марк и Ворон уже всё знали.

Они всегда чувствовали. Даже когда я пыталась что-то скрыть — достаточно было одного взгляда, одного слова не в том тоне, одного слишком долгого взгляда в пол. Они читали меня, как открытую книгу.

И всё же я… Я поехала. Без предупреждения. Без слов. Без защиты. Я упросила Галину. Умолила не говорить им.

Потому что боялась. Потому что не была готова. Потому что... я хотела сама справиться. Глупая. Наивная.

Теперь я сидела здесь. В сыром, вонючем помещении, без окон, без времени, без звука надежды за стенами. Я сжималась в себя и прокручивала в голове одно и то же: