Книга Мальчик, не поднимай тёте давление, страница 214 – Полина Раевская

— У нее есть любовник? — офигеваем с Заей в один голос, но Аполлоновна и бровью не ведет, потягивает свой кофе и спокойно огорошивает снова:

— Конечно. И кстати, кто-то из администрации вашего университета, так что, дорогая моя, за тебя походатайствуют, можешь теперь выдыхать, все тихо-мирно будет.

— Что? Но…

— Без «но», никому там не в тягость, зато у людей повод нашелся помириться.

Мы с Заей от таких новостей только и можем, что стоять, открыв рты, и хлопать ресницами.

Во у стариканов жизнь кипит!

— Эм, я не знала, что у нее вообще кто-то есть, — озвучивает Зая наш обоюдный шок.

— Ну, милая моя, в тихом омуте, как известно, и не такое водится, — назидательно парирует Аполлоновна, на что нам остается только хмыкнуть.

Поболтав еще немного, расходимся и, зайдя в квартиру, угораем по полной.

— Надо будет ее как-то отблагодарить. Офигеть! Вот тихушница-то! — только и может Зая дивиться, разбирая сумки.

— Интересно, что они в таком возрасте с этими любовниками делают, — закинув по ее требованию свое шмотье в стирку, облачаюсь в Заин махровый халат.

— Ну, как говорится, не сексом единым.

— Это понятно, но при таких раскладах наши десять лет разницы — это бонус, — подмигнув, бросаю со смешком.

— Конечно, бонус. Ты же не думал, что я тебя просто так присмотрела, — насмешничает она в ответ.

— Ах, ты меня присмотрела, — подкрадываюсь к ней, как зверь и, подхватив, начинаю щекотать. Зая визжит на всю квартиру, но меня это ничуть не останавливает. Мы бесимся, как малые дети, пока соседи не начинают долбить по батареи.

— О, господи! — хохочет Аринка, раскинувшись звездой на полу. — Такими темпами, меня выселят отсюда не Валерка с Галкой, а соседи.

— Все будет хорошо. Сейчас позвоню брату, назначу на завтра встречу, хорошо? — целую ее успокаивающе, зная, что за черным юмором она старается скрыть переживания.

Зая, тяжело вздохнув, кивает и поднимается с пола. Я придерживаю ее за руку, пока не выпрямляется, и только потом разжимаю пальцы.

— Пойду пока душ приму, — бросает она.

— Давай, и пакет вон тот прихвати, — киваю на свои аптечные покупки. Аринка, цокнув, качает головой, но не возражает.

За следующие полчаса я успеваю договорится со Степой, приготовить нам завтрак-обед и даже мандраж словить на тему возможного отцовства.

Представляю, что за дверью в ванную сейчас решается не какая-нибудь бытовая херня, а то, какой будет вся наша дальнейшая жизнь, и очкую. В конце концов, то, что я хочу ребенка — не значит, что не боюсь. На волне этого страха в голову лезут вполне закономерные вопросы.

Смогу ли быть хорошим отцом? Хватит ли у меня знаний, опыта, мудрости, чтобы вырастить счастливого, свободного от всякой херни в башке ребёнка?

То, что выкормлю и, словами моих предков «подниму на ноги» — это само собой. Куча мужиков в моем возрасте содержат свои семьи, а у меня возможностей, сил и энергии предостаточно. Въебывать я умею и мысль, что придется ради своего ребенка в чем-то поднапрячься, вообще не пугает. Пугает другое.

Вдруг я тоже буду искренне считать, что делаю как лучше, а по факту ломать его? Конечно, хочется верить, что сумею без нажима, без необходимости последнее слово оставить за собой, без вечного «я лучше знаю», но верить и действительно суметь — немного разные истории. Единственное, в чем я точно уверен — это в том, что хочу, чтобы матерью моих детей была Зая, не потому, что из нее получилась бы образцовая, хотя я в этом не сомневаюсь, просто, когда пытаюсь представить все эти хлопоты, связанные с ребенком, рядом неизменно она, с другой женщиной мне ничего подобного не хочется даже в теории.