Книга Пламя греха, страница 78 – Лаура Пеллегрини

— Хм-м.

Кармела женщина старомодная.

— Сегодня утром я слышала, как она плачет. Мне кажется, она грустная, ты так не думаешь?

Я пью кофе и смотрю на свою домработницу.

— Грустная, — не думаю, что это подходящее слово для её описания.

Кармела берёт пару тарелок и ставит их в буфет.

— Но вы должны согласиться, — Людовика очень красивая, правда? — Кармела смотрит на меня взглядом, характерным для женщин определённого возраста, когда они намекают на что-то, не говоря прямо.

Я встаю, допиваю кофе и оставляю чашку на блюдце.

— Ты не знаешь, она проснулась? — спрашиваю, не придавая значения её словам и взгляду с намёком.

— Конечно, я принесла ей апельсиновый сок минут двадцать назад.

«Её даже обслуживают… Она мне за это заплатит».

— Отлично. Есть ещё одно. Через пару часов я уезжаю и хочу, чтобы ты пошла домой.

— Что? У меня вчера был выходной…

— Домой, к мужу и маленькому внуку. Завтра вернёшься.

— А как же ужин сегодня…

— Не нужен.

— Синьор…

— Я прошу тебя, Кармела, — добавляю я, и она сразу становится серьёзной.

Она знает, что когда я отдаю ей подобные приказы, на то всегда есть причина.

— Хорошо. Но… Вы будете осторожны? Не хочу, чтобы с вами случилось что-то плохое, — беспокоится она.

— Ничего не произойдёт.

Вытирая руки кухонным полотенцем, Кармела морщит нос.

— Ладно… — бормочет она, прежде чем снова повернуться к плите.

Не нужно иметь учёную степень, чтобы понять, что за день меня ждёт. Кармела так долго работает в этом доме, что больше не задаёт лишних вопросов. Она относится к моим людям, как к сыновьям, и ко мне тоже. В тот день, когда со мной что-то произойдёт, а это обязательно случится, я уже знаю, как отплатить ей, и говорю не о поездках в Милан. Я не из тех, кто думает о смерти, даже если костлявая натирает мне лодыжки каждый чёртов день, но я прекрасно знаю по опыту, что такие люди, как я, долго не живут. Мой отец был исключением, но я уже знаю, — мне предъявят счёт задолго до того, как отпраздную семидесятилетие.

Дохожу до коридора, ведущего в мою комнату, и в конце его вижу Людовику. Её стройная фигура выделяется на фоне залитого солнцем окна. Увидев меня, Людовика останавливается, сжимает в руке пустой стакан и за вызывающим взглядом пытается скрыть удивление от встречи со мной.

— Думала, ты спишь, — выпаливает она.

— А я думал, ты уехала, — парирую я, хватаясь за дверную ручку.

— Боже, как мило, — поддразнивает она, проходя позади меня с надменным видом, словно принцесса. — И мог бы одеться, — едко добавляет она.

— Я у себя дома.

— Но у тебя гости, — замечает она.

— И кто же это, ты?

Обернувшись, я вижу, что Людовика смотрит на мои татуировки, приоткрыв рот, и уверен, в её глазах светится желание. В моей груди бурлит мужская гордость.

— Да, именно я, — бормочет она уже не так уверенно, поэтому я делаю пару шагов вперёд, пока она смотрит на мою грудь. — На спине… — шепчет она, и мне не требуется много времени, чтобы понять, о чём речь.

— Это не ты, — обрываю резко.

— Да нет, именно я.

— Как самонадеянно, Ви, — ухмыляюсь ей в лицо.

Вижу, как она сглатывает, затем на шаг отступает, а я следую за ней.

— Что такое? Разочарована?

— Почему?

— Потому что это не ты?

Она стискивает зубы, а затем, понимая, что почти прижата к стене, вздёргивает подбородок.