Книга Пламя греха, страница 39 – Лаура Пеллегрини

— Идёмте, синьорина, я провожу вас до входа, — издевается он, протягивая руку, прикидываясь рыцарем. Я смотрю на Вито, который в ответ на мою просьбу о помощи пожимает плечами, затем на мужчину, который, как я полагаю, является управляющим аттракциона.

— Если будет страшно, просто кричите, — откровенно говорит он.

Я чувствую, как рука Дамиано скользит по моей руке, но испытываю такое разочарование и злость, что делаю шаг в сторону.

— Твою мать, ты не должен ко мне прикасаться! — говорю сквозь стиснутые зубы. Я смотрю на дверной проём неподалёку, хватаю за ручку сумку и хлопаю ей Дамиано по груди. — Если откроешь её, поцарапаешь или испортишь, я тебя убью, — говорю вне себя.

Дамиано хватает её двумя пальцами, а я поворачиваюсь к нему спиной и

направляюсь к аттракциону. У меня сводит живот. По всему телу бегут мурашки. Страх пожирает меня заживо.

Сто процентов, я не выйду из этого чёртова шатра невредимой. И всё же не замедляю шаг, но не от храбрости. Меня толкает вперёд гордость. Этот засранец тычет всем в лицо, что его наследие выше других, что ж, теперь он увидит, как ведёт себя Риццо. Я дохожу до входа, парень лет семнадцати пропускает меня. На мгновение я останавливаюсь перед тяжёлым бархатным занавесом тёмно-красного цвета.

— Следуй за светом. Не бегать. Клоунов не трогать. Всё ясно? — монотонно спрашивает он. Я сдерживаю желание схватить его за шею и прижать к стене.

— Повезло, что предупредил меня, иначе могла бы устроить резню, — саркастически отвечаю я, а тот смотрит на меня пустыми глазами. Боже мой.

— Туда, тебе нужно идти туда, — бормочет он, указывая пальцем направление, и оставляет меня одну.

После этого дерьма у меня будет гастрит, или содержимое желудка вернётся в пищевод, уверена!

Делаю долгий, глубокий вдох, прикасаюсь двумя пальцами к красной занавеске и чувствую, как дрожат ноги. Я пытаюсь сделать шаг, но мышцы не реагируют.

— Чёрт возьми, Людовика! — ругаю себя.

На ум приходит коварное выражение лица Дамиано, и я вспыхиваю от гнева. Хорошо. Воспользовавшись этим толчком эмоций, я широко распахиваю занавеску. До моих ноздрей доносится сладковатый запах, от которого тошнит. Вокруг темно, ни звука, и пока я пытаюсь решить, идти ли мне дальше или закричать в ответ, что-то или кто-то толкает меня вперёд. Я спотыкаюсь о собственные ноги, кричу, пока темнота буквально поглощает меня.

Тревога.

Всё, что слышу, — это своё дыхание, бешеное, рваное. На лбу выступают бисеринки пота. Здесь жарко до удушья. Одной рукой ищу, на что опереться, чтобы сориентироваться, но, похоже, я оказалась в пустом пространстве. Мои пальцы ничего не касаются.

— Бл*ть… — ругаюсь я.

Страх.

Продвигаюсь вслепую, медленно, шаг за шагом. Сердце бешено стучит в ушах, в животе бурчит, пока тишину не нарушает низкий смех. Я всхлипываю, расширяю глаза, словно это поможет мне увидеть, но темнота густая.

— Хочешь красивый воздушный шар? Возьми шарик, — слышу я, и вдруг из ниоткуда передо мной появляется клоун. Его оранжевые волосы лохматые, рот изогнут в злобной ухмылке, острые зубы обнажены под красным светом, освещающим его сверху.

Я кричу.

— Хочешь красивый воздушный шарик? Возьми шарик, — говорит он, снова протягивая руку, чтобы схватить меня.

Я делаю два шага назад и натыкаюсь на что-то. Тогда я начинаю бежать, не зная, куда нужно двигаться. На земле мерцают огни, я слышу крики, потом ещё голоса и снова крики. Кто-то шипит слова, которых я не понимаю. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, не преследуют ли меня, но когда поворачиваюсь, чтобы продолжить путь, передо мной появляется ещё один клоун, и этот... ну, этот хватает меня.