Книга Пламя греха, страница 126 – Лаура Пеллегрини

Я не говорил Вито привозить тебя ко мне. Бля, где ты?

Телефон выскальзывает, падает, и я начинаю рыдать. Почему, спрашиваю я себя? Почему снова? Почему?

Между всхлипами телефон снова загорается, Дамиано сердито спрашивает меня, где я.

— Я здесь... — шепчу сквозь слёзы. — Я… здесь...

Меня сгибает под тяжестью древней боли, яростной, острой, как лезвие бритвы. Раненая, онемевшая, уничтоженная, я не могу пошевелить ни единым мускулом, воспоминания пожирают мою душу. Я снова вижу его с теми женщинами, вижу, как он целует другую, вижу, как он предаёт меня, будто это самое обычное дело на свете. Острая боль в желудке заставляет меня громко застонать, и вскоре после этого я чувствую, как что-то касается меня.

— Не трогай меня! — кричу я. — Не трогай меня! — Понятия не имею, кто это, но сейчас это не имеет значения. Кто-то говорит со мной, но я не могу сосредоточиться ни на словах, ни на голосе.

«Не смотри, а то точно умрёшь».

Я пытаюсь подняться, шатаюсь, прислоняюсь к стене и тут чувствую, как меня снова подхватывают две руки. Они крепко держат меня под мышками, поддерживают. Я пытаюсь освободиться, но безуспешно, пока не чувствую знакомый запах. Инстинктивно я хватаюсь одной рукой за запястье, а затем медленно поворачиваюсь, пока не оказываюсь лицом к лицу с Дамиано.

— Ви… — шепчет он.

Я не отвечаю, обнимаю его за шею, не переставая плакать, и он крепко прижимает меня к себе.

— Он сказал мне, что… Вито сказал мне…

— Тише, сейчас это неважно. Я позабочусь о нём позже. Я здесь, — успокаивает меня Дамиано, гладя по голове.

— Ты… Ты занимался…

Он притягивает меня, обхватывает ладонями моё лицо, а я всхлипываю, как маленькая, и, возможно, я действительно такая.

— Собрание, Ви.

Я смотрю на него. У Дамиано идеальная причёска и одет он с иголочки; одновременно красивый и ужасный. Я всхлипываю, дрожа всем телом.

— Почему ты так расстроена? Я не понимаю.

Я касаюсь его щеки двумя пальцами и снова начинаю плакать.

— Ви!

— Вилла… Той ночью на вилле… — говорю я пронзительным голосом.

— Какая вилла? Какая ночь? Ты меня пугаешь!

Я делаю шаг от него, потом ещё один. Пытаюсь взять себя в руки, одаривая его самой грустной улыбкой.

— Вито снаружи, мне бы не хотелось возвращаться домой с ним. У тебя есть кто-нибудь, кто мог бы меня подвезти? — спрашиваю я, всё ещё выбитая из колеи и вытирая лицо одной рукой.

Дамиано внимательно смотрит на меня.

— Ты не можешь вернуться домой в таком состоянии, и с сегодняшнего дня Вито — всего лишь воспоминание. Пойдём.

Дамиано берёт меня за руку, но я упираюсь.

— Нет, пожалуйста, я не хочу видеть, что ты делал! — Ощущаю себя неловко, а Дамиано смотрит на меня с замешательством.

— Это встреча, Людовика. Просто встреча.

Я пожимаю плечами. Меня трясёт.

— Ты можешь кого-нибудь вызвать? Можешь… отправить меня домой?

Он осматривает меня, затем после долгой паузы, подходит ко мне и, не давая сказать ни слова, поднимает меня на руки.

— Я могу сделать всё что угодно. Могу убить Вито, заставив перед этим страдать, или могу сделать так, чтобы ты не вернулась домой в таком состоянии, и именно это я сейчас и собираюсь сделать.

Он несёт меня на руках, и на этом коротком пути я прижимаюсь лбом к его шее. Одежда Дамиано пахнет чистотой, в аромате парфюма присутствуют одновременно древесные и солёные ноты. Запах, который я узнаю среди миллионов.