Книга Пыль в доме, страница 70 – Харитон Мамбурин

— Да вы все тут издеваетесь! — процедил сквозь зубы я, продолжая преследовать собаку. Надо хотя бы выяснить, где эта сволочь живет и кто у неё хозяин!

Серая кудлатая зверюга неторопливо драпала от меня на юг, а я, сцепив зубы, шёл за ней по пятам с видом маньяка, готового впихнуть ребенку конфетку даже если тот будет отказываться. Особенно если он будет отказываться.

Мы свернули к реке, пошли по дороге вдоль неё, а вскоре нам навстречу, по другой стороне, начали попадаться группки школьников и школьниц, идущих после занятий. Мой вид почему-то вызывал нездоровый интерес и энтузиазм у каждого первого из молодежи, до такой степени, что подростки и дети останавливались, начиная тыкать в меня пальцами и переговариваться. Не понимая в чем дело, я продолжал упрямо идти за удирающей псиной, дав себе зарок потом узнать в Логове, чем вызвана моя знаменитость.

Это представилось куда быстрее, чем я думал.

Самый юго-запад Хейзелвуда имеет свой мост через реку, называемый Саус Бенд, но не имеет к нему прямой дороги. Оба выезда, ведущие на мост, вынуждены огибать немалую развилку, представляющую из себя лесопарк. Не простой, а принадлежащий территории особняка Вествью, обиталищу знаменитого семейства Маккреев. Здоровенное такое поместье, чуть ли не замок нуворишей, отгроханный лет семьдесят назад.

Удивлен ли я тем, что огромная псина тащится туда? Не очень. Ирландский волкодав в Висконсине вряд ли приблудился из Дублина, такую тварь сюда могли только привести богатые люди, у которых очень много земли, на которой эта скотина могла бы безбоязненно срать, не рискуя получить пулю. А вот удивлен ли я тому, что собака размером с пони радостно крутится сейчас возле трех девушек с рюкзаками, треплющихся возле ворот, ведущих на территорию Вествью?

Да. Потому что я знаю их всех! Финола, Сидни и Никки!

Подходить к ним вплотную, провоцируя виляющую хвостом гадину, я не стал, поэтому просто перешел дорогу и встал поодаль, сверля эту самую псину суровым взглядом. Зверь оценил мой интерес и отреагировал сообразно — спрятавшись за болтающих девчонок, гулко гавкнул на меня с такой мощью, что им чуть юбки не задрало.

Реакция от такой подлости последовала незамедлительно. Никки тут же присела на корточки, закрывая уши, Сидни шлепнулась на задницу (кажется, у неё этот прием отработан для любой непонятной ситуации), а Финола принялась невозмутимо вертеть головой, быстро отыскав источник возмущения собаки, мудро перепрятавшейся за саму рыжую. Я глазел на все это дело, думая сразу о двух вещах: о своем желании встретить нормальную собаку (или вообще животное, учитывая ворону у соседей!) и о том, что меня сейчас неминуемо, в три женских горла, выставят виноватым за шухер, поднятый гигантским блоховозом.

Так, в общем-то, и вышло. Почти. Финола ругаться и не думала, как и Сидни, но вот Никки своего испуга не простила, вызверившись, как только девчонки уговорили меня подойти ближе.

— Марк Хауген, я тебя ненавижу! Теперь это официально! Какого черта ты нас искал⁈ — прошипела слегка покрасневшая тонкая брюнетка, сжимая кулачки.

— Да не искал я вас! — с опаской глядя на Сидни, вцепившуюся в шерсть решившей похрабриться собаки, скалящей клыки, которых бы не постыдился и некрупный тигр, признался я, совершая типичную мужскую ошибку, — Я за псом шёл!