Книга Пыль в доме, страница 59 – Харитон Мамбурин

— Это какую⁈

— Ту, в которой ты выжимаешься ради города, существуя на подношения. Я могу уважать тебя и твою работу, но при этом — я жертва этой самой работы. Поэтому всегда буду настороже, чтобы не оказаться втянутым в эту яму. Слышишь? Всегда.

— … маленький циничный говнюк… — это было произнесено шепотом. Но я все равно…

— Услышал! Я дождусь дня, когда понадоблюсь тебе больше всего на свете, а затем ты за это на целый день увезешь меня в Диснейленд, слышишь⁈

— Марк!

— И тебе придется взять где-то довольно много кэша, батя, потому что я захочу покататься на все-ееех аттракционах!

— МАРК!

О да. Эти боль, ужас и осознание, что слова брошены отнюдь не на ветер. Я бы мог ими питаться.

Вот так вот.

Интерлюдия

(спустя три дня)

Рыбалка в окрестностях Хейзелвуда — привилегия для очень немногих избранных, особенно на озере Мурк. Карстовые трещины, испокон веков защищающие местный лес от цивилизации, ломали ноги лошадям, втягивали в свои недра неосторожных бродяг, пугали до усрачки тех, кто хоть и смотрел себе под ноги, но задержался в этих местах достаточно надолго, чтобы услышать вечерние и утренние «выдохи» земли, звучащие как шепот мертвецов из их стылого царства. Кроме этого, есть еще природа, местные животные и насекомые, что порой ведут себя странно и пугающе, понимание, что, если ты попадешь в беду — никто не придёт на помощь… Ну, для начала.

В общем, чтобы рыбачить на озере Мурк, нужно быть местным, привычным ко всем этим туманам, стонам, оленям, выбегающим из леса в определенное время суток, и прочей чертовщине. Опытным, уверенным в себе, прекрасно знающим округу местным.

Так что да, рыбалка на озере — далеко не для всех. Это делает такое времяпрепровождение идеальным для того, чтобы, к примеру, отдохнуть душой, собраться с мыслями, поболтать с другом. Особенно, когда дома с ним не очень-то и поговоришь, потому что жена, которая всегда рядом, не менее рядом во время, когда ты приглашаешь этого самого друга на стаканчик виски.

Ну, если вы соседи.

Здесь же другое дело. Тишина, покой, легкая дымка по поверхности мрачного озера, успокаивающе замерший на глади воды поплавок. Два старых товарища молча следят за ним, позволяя Мурку растворить их тревоги своей извечной тишиной. Плавный выверенный взмах удилищем посылает грузило с крючком вперед, раздается тихое «бульк», и теперь на поверхности озера замирают два поплавка.

— Рассказывай, Хауген.

— Я⁈ — удивляется Эрик, почесывая небритую щеку, — Ну, извольте, мистер Бреннан, расскажу всё, как на духу. Просыпаюсь, встаю, чешу левое яйцо, вижу, что мне под дверь подсунут лист бумаги. На нем послание от Марка, мол, у нас в гостях Финола, так что будь добр, отец, надень штаны, перед тем как спуститься. Я одеваюсь, спускаюсь, вижу своего сына. Марк что-то жарит на плите, твоя Финола сидит за нашим столом, жует какую-то снедь. Парень поворачивается, здоровается со мной, и я вижу, что у него свежие синяки поверх старых. Он выглядит спокойным как камень, так что я сажусь, беру свою кружку кофе и начинаю завтракать. Спрашиваю, всё ли у них нормально. Оба говорят, что да. Я ем. Они уходят, через две минуты в дверь ломишься ты с видом, как будто тебе подпалили хвост, я увожу тебя на рыбалку, Бреннан. Конец истории.