Книга Пыль в доме, страница 57 – Харитон Мамбурин

Пришли учебники по начальному программированию, но я лишь мельком пролистал тот, который дает наиболее базовые знания по работе с персональным компьютером. Пока всё упиралось в то, какие машины, программы и лицензии достанет город. Здесь дело определенно шло в гору, но я не считал себя достаточно важной цацей, чтобы вламываться к мисс Прентис на рабочее место, чтобы осведомиться, как дела. Возня с грантами и целевой помощью городу — нервная штука, подразумевающая постоянное общение с бюрократами. Марку тут делать нечего.

Я работал, искал подработку (безуспешно), а в отчаянно свободное время либо слегка подкачивался найденными у нас в гараже гантелями, либо бегал, либо, когда время было совсем уж позднее, а за окном воцарялся совсем уж поганый хейзелвудский ноябрь, занимался своим будущим. Сидел в комнате и писал. Создавал то, что обычно писателю создавать некогда — людей, существ, сцены. Прорабатывал личности, вписывал мелкие особенности. Навыки профессионального писателя, избавленного от необходимости писать ежедневно и помногу, стонали от наслаждения, позволяя мне творить «заготовки» одну за другой.

За этим занятием меня и застукал отец, решивший после ужина поговорить с сыном. Попросившись войти, Эрик Хауген принес в мою обитель свои знаменитые запахи и слегка хмурое лицо.

— Марк, чем занят? — несколько неловко спросил он прямо от входа, — Можно с тобой на пару слов?

— Конечно, — отвернувшись от стола, я положил ручку и жестом показал отцу на кровать, единственное свободное место для сидения, — Что-то случилось?

— Ну, как бы, да, — со вздохом сев, мой старик потер руки одна о другую, — Я сегодня столкнулся с пастором Нойзом. Он рассказал, что шуганул на Фронт-стрит младшего Аркейна, подбивавшего двух своих друзей. Пацан хотел, чтобы они втроем тебе наваляли. Что ты ему сделал?

Фыркнув, я поведал старику историю о нелепых требованиях этого Майкла еще раз, присовокупив, что после нашего столкновения придурок несколько дней отсиживался дома, не рискуя засвечивать свое большое синее ухо. Видимо, затаил за это большую лютую злобу.

— Ну и что ты будешь делать? — подумав, задал Эрик мне очень сложный вопрос.

— Да ничего, — пожал я плечами, — Получу по морде. Постараюсь слиться не совсем уж позорно, в идеале — врежу идиоту еще раз в то же ухо. Думаю, на этом все кончится.

Такого ответа от меня точно не ждали.

— Я могу сходить к Аркейнам. Поговорить, — посуровел отец, определенно не знающий, куда девать свои руки, — Если этому дурачку втемяшилось всерьез, что он может влезать в отношения между нами и Бреннанами…

— Отец… — я закатил глаза, — Ты серьезно? Оставь эти разборки детям. Даже если я отхвачу, синяки пройдут через пару дней, а вот конфликты взрослых… Ну сам подумай, сколько лет назад Аркейны вступили в их знаменитую вражду с Маккреями? Не имеет смысла это раздувать.

— Кевин хочет запретить своей дочери общаться с этим парнем, — помолчав, неохотно признался мой отец, вставая.

— Еще одна глупость, уж прости! — не выдержал я, — Девчонкам нравятся идиоты, на этом построен мир. Дядя Бреннан на пустом месте настроит Нору против себя. Пусть она сама разочаруется в этом Майкле.

Одарив меня долгим испытующим взглядом, а затем пройдясь им по столу, по которому я раскладывал стопки вырванных из тетради листов, заполненных мелким убористым почерком, Эрик Хауген усмехнулся, а затем сделал неожиданный вывод: