Книга Полуночная экскурсия. Часть 1, страница 118 – Ричард Карл Лаймон

— Я не хотел бы, – сказал Оуэн. – Может, уже хватит говорить о ней?

Моника опустила полотенце. Ее темные волосы были в полном беспорядке. Отбросив полотенце, она шагнула к Оуэну. Она уперлась в его колени, и он раздвинул их. Она остановилась между его коленями и начала расстегивать пуговицы его рубашки.

Он протянул руки к ее грудям.

Она схватила его за запястья.

— Не так быстро, Оуи.

— А?

— Тебе нельзя касаться меня, пока я не разрешу.

— А?

— А? – передразнила она его. – Это твое наказание, голубчик.

— Наказание за что?

— Мы больше не хотим говорить о ней, помнишь?

— Ради всего святого, Моника!

— Либо будет по-моему, либо никак, милый.

«Никак, – подумал он. – К черту это. Она превратилась в какую-то безумную, ревнивую психопатку. Из-за пустяка. Пустяка!»

Пора уже расстаться с ней.

Но не сейчас, не сейчас.

Он не понимал почему, это было просто необъяснимо, но сейчас он хотел Монику больше, чем когда-либо прежде. Он желал ее.

— По-твоему, – выдохнул он.

— Хорошо, – сказала она и отпустила его запястья. Оуэн опустил руки. Он положил их на бедра и уткнулся взглядом в обнаженное тело Моники. Ему хотелось слизывать капельки пота с ее кожи. Ему хотелось сосать ее груди. Но он заставил себя сидеть неподвижно, пока она расстегивала его рубашку.

Она стащила рубашку с его плеч и рук. Когда Оуэн высвободился из рукавов, она стиснула его плечи и откинула его назад. Лечь на матрас было приятно.

Стоя между его коленями, Моника склонилась над ним и стала расстегивать ремень. Она расстегнула пуговицу на джинсах, потом потянула молнию вниз.

Оуэн вздохнул.

— Нравится? – спросила Моника.

— Ему там ужасно тесно.

— Малыш хочет на свободу.

— Да-а.

Обеими руками она скользнула под эластичный пояс его нижнего белья. Она приподняла его, и он почувствовал, как вырвался из заключения.

— О-о-о, – сказала Моника. – Взгляни на себя.

Он не мог сделать этого, не поднимая головы. И он не хотел смотреть. Не на себя. Его взгляд был прикован к Монике, пока она с трудом вытаскивала из-под него джинсы и нижнее белье. Слегка перекатываясь с боку на бок, он помог ей. Больше не сдерживаемые его ягодицами брюки слетели с его ног, когда Моника потянула их, отскочив назад.

Затем она по очереди подняла его ноги и стянула носки.

Снова встав между его коленями, она наклонилась и медленно провела руками по его бедрам. Ее большие пальцы коснулись его паха.

Склонившись лицом к его пенису, она сказала:

— О-о-о, такой большой и твердый.

Оуэн почувствовал, как она обхватила его пальцами.

Она слегка сжала его, и он застонал.

— Твердый как камень. О, Оуи, я никогда не ощущала такую его твердость.

Ее пальцы медленно скользнули вверх.

— Должно быть, ты ужасно возбужден.

Ее пальцы разжались.

— Могу поспорить, ты ждешь не дождешься, чтобы всунуть его в меня, – сказала она. – Да?

— Ага.

— В мою горячую, мокрую киску.

Ее пальцы вернулись, слегка обвили его и скользнули вниз.

Оуэн изогнулся.

Моника убрала руку, нежно похлопала его по бедру и сказала:

— Боюсь, тебе придется подождать, милый.

— А? – Он приподнял голову с матраса.

Моника, улыбаясь и качая головой, отходила от кровати.

— Никаких утех тебе сегодня, Оуи. Ты был плохим мальчиком.

— Что?

— Какая жалость, что Дэйна не может быть здесь с тобой.

— Что?