Книга Полуночная экскурсия. Часть 1, страница 114 – Ричард Карл Лаймон

Моника бросила на него недовольный взгляд.

— Разве мы не в прекрасном настроении?

— Ну, она умничала, была резкой и не смешной. И мы уже видели ее представление. Наверняка будет все то же самое, за исключением того несчастного идиота, которого она вытащит из толпы, чтобы унижать на этот раз.

— Если ты не хочешь смотреть шоу, так и скажи.

— Не хочу. Я реально устал. Может, уже просто вернемся в гостиницу?

— Пока не можем. Ты же не хочешь пропустить тюленей?

— Наверняка это те же тюлени, которых мы видели прошлым вечером.

— Верно, дорогой. Пойдем посмотрим на них. Совсем ненадолго, хорошо?

— Да. Конечно.

— Они просто такие милые.

И Оуэн последовал за Моникой к дальнему концу пирса. Там они повернули и пошли на звуки лая и рева к смотровой площадке.

В воде на небольшом расстоянии виднелись сотни морских львов. Хотя они не были освещены специально, до них доходил свет от торгового центра. Довольно много людей собралось у деревянных перил, глядя на них. Оуэн с Моникой нашли свободное место у ограждения.

— Ну разве они не чудесны? – сказала Моника.

— Да, они великолепны.

Она сжала его руку.

Они стояли и смотрели.

У Оуэна гудели ноги, но он не жаловался. Он просто стоял и смотрел на морских львов.

И смотрел.

И смотрел.

Моника этого хочет, поэтому мы будем смотреть, пока ей не надоест. Я не собираюсь портить ей удовольствие, как она мне.

Не многие из морских львов плавали. Большинство просто лежали кучами на многочисленных платформах, привалившись друг к другу и навалившись друг на друга; они отдыхали или спали. Время от времени кто-нибудь из них соскальзывал в воду. Порой какой-нибудь морской лев, устав от плавания, забирался на платформу и пробивался в толпу. Изредка казалось, что происходит ссора: два морских льва начинали тыкать мордами друг в друга и лаять. В основном, однако, ничего особенного не происходило.

«Так увлекательно», – подумал Оуэн.

Я могу стоять здесь с Моникой целый час и смотреть на кучу скучных тюленей, а она даже не в состоянии продержаться со мной до конца экскурсии в Доме Зверя. Разве это справедливо?

— Думаю, я готова идти, – наконец сказала Моника. – А ты?

— Думаю, да.

Она сжала его руку. Когда они стали уходить, она сказала:

— Надо прийти посмотреть, что они делают днем.

— Отличная мысль, – сказал он.

— Я могла бы смотреть на них часами, а ты?

— По-моему, мы только что сделали это.

Моника откинула голову, рассмеялась и сказала:

— Ох, ты такой дурачок.

Оуэн старался не морщиться, устало тащась по Эмбаркадеро рядом с Моникой. Вряд ли он был тут единственным, у кого болели ноги. На набережной было полно пар и семей, возвращавшихся в основной район Рыбацкой пристани – вероятно направлявшихся в свои гостиницы или к припаркованным автомобилям, – теперь, когда большая часть Пирса 39 закрылась на ночь.

Толпа проходила мимо целого ряда попрошаек/артистов: человека, неподвижно стоявшего на крышке коробки и, очевидно, изображавшего из себя статую; одинокого саксофониста; безногого парня с картонной табличкой, гласившей, что он ветеран и инвалид войны во Вьетнаме; трио игроков на бонго^[26]; традиционного слепого с собакой; искалеченной женщины с ребенком; толстой женщины в грязном белом трико, танцевавшей, как балерина, и похожей на сумасшедшую.