Книга Полуночная экскурсия. Часть 1, страница 10 – Ричард Карл Лаймон

Все обращали внимание только на сходства.

Наверное, так повелось еще с детства Моники – друзья, родственники, учителя, дети в школе и незнакомцы, останавливавшие ее на улице, чтобы сказать: «Ты знаешь, что ты – вылитая Элизабет Тейлор? Поразительно. Не могу поверить своим глазам».

Должно быть, это происходило постоянно.

И она, конечно, уверилась в этом.

Несмотря на доказательства в зеркале.

Оуэн решил, что неудивительно, что она выросла с мыслями, будто она – королева вселенной.

Генри сказал: «Знать ее – значит не выносить ее».

Оуэн согласился.

Весь осенний семестр он старался не пересекаться с Моникой. Он не хотел иметь с ней ничего общего. Но обстоятельства часто сводили их вместе. Поскольку оба были начинающими учителями английского языка в одной школе, это было неизбежно.

И Оуэну приходилось быть вежливым с ней.

Всегда, когда избежать столкновения не удавалось, он улыбался и говорил с ней дружеским тоном, как будто она ему нравилась. Это была его обычная манера общения.

Она вроде как отвечала с ее обычным холодным презрением.

До того декабрьского утра, когда она попросила подвезти ее на рождественскую вечеринку. Поймав его в учительской, она сказала:

— Оуэн, можно попросить тебя об одолжении?

— Ну да, слушаю.

— Ты собираешься на рождественскую вечеринку для преподавателей?

— Да, наверное.

— Ты будешь на машине?

О нет.

— Да.

— Ты будешь с кем-то?

Если бы.

— Нет, скорее всего, нет.

— Оуэн, я спрашиваю по той причине, что просто не могу приехать на вечеринку самостоятельно. Женщине очень опасно появляться одной, особенно поздней ночью.

— Это точно. Всем опасно.

— Но женщине опаснее.

— Конечно. Так и есть. Опаснее.

— И вечеринка, наверное, закончится уже за полночь. Я же не могу ехать домой одна в такой час. Так что ты не сильно против подвезти меня? Иначе, думаю, я не смогу приехать.

Оуэн не хотел делать это. Она ему не нравилась. Но он уже признался, что собирался ехать на вечеринку один, чем лишил себя лучшего оправдания. Сходу он не смог придумать ни одной хорошей причины, чтобы отказать ей. Поэтому улыбнулся и сказал:

— Конечно, с удовольствием подвезу тебя.

Оказалось, что он не просто подвез ее: оказалось, что у них свидание. После того как они приехали на вечеринку, она никуда не ушла. Она оставалась рядом с Оуэном. Она вцепилась в его руку. Она таскала его туда-сюда, держа при себе, пока болтала с различными преподавателями и их супругами – как правило, это были те учителя, которые нравились Оуэну меньше всего и которых он бы по возможности избегал.

Наконец Оуэну удалось улизнуть от нее. Он взял себе полную чашу крепкого красного пунша и провел несколько минут в компании своих друзей, Генри, Джилл и Морин.

Три, от силы четыре минуты.

Потом Генри, озиравшийся по сторонам, произнес:

— Упс, а вот и неприятности. Тебе сейчас не позавидуешь, дружище.

— Восхитительно, – сказал Оуэн и жадно проглотил пунш.

— Если ты ее не выносишь, – сказала Морин, – то почему не пошлешь куда подальше?

— Не могу.

Подойдя к ним, Моника одарила всех сухой улыбкой. Потом схватила Оуэна за руку и сказала остальным:

— Вы нас извините?

— Нет, – ответил Генри. – Это непростительно.

— О нет. Очень забавно. – С этими словами она повела Оуэна прочь от его друзей. Прибавив шагу, она сказала с надутым видом: