Книга Забвение, страница 72 – Анастасия Пименова

Ощущаю каждую дрожь его тела, каждое напряжённое движение мышц, и сердце сжимается от того, насколько Ник сейчас… уязвим.

Утыкаюсь лицом ему в грудь и вдыхаю запах крови, смешанным с металлом.

— Ты не один, — шепчу я.

Ник прижимает подбородок к моей голове, и его дыхание сбивается, почти срывается на рычание.

Просто закрываю глаза и позволяю ему держать меня столько, сколько нужно, чувствуя, что сейчас это единственное, что удерживает его от того, чтобы не сорваться окончательно.

Без понятия, сколько так проходит времени, возможно, всего пару минут, а, может быть, и час, когда в дверь стучат, и я первой отстраняюсь. Она открывается в тот самый момент, и я вижу своего отца.

Мы тут же обнимаемся с ним, и папа целует меня в макушку.

— Я только узнал, что вы вернулись. Не сложно было догадаться, где вы.

Отец выдает кивок Нику, и тот отвечает тем же, а после взгляд отца перемещается на Феликса Максвелла.

— Это случилось два дня назад. Его нашла Элиза на ступеньках в собственной комнате, — некоторые комнаты в Авалоне напоминают двухуровневые квартиры, как раз в таком месте жил мистер Максвелл. — Я лично проверял были ли следы борьбы, но ничего так и не нашел. У него тяжелая форма сотрясение, удар из-за падения пришелся на голову по большей степени. Но прогнозы хорошие, на днях Феликс должен прийти в себя, Ник.

Ник слушает отца почти неподвижно.

— Совет уже успел найти ему замену. Как удобно. И случилось это, когда меня не было.

Папа молчит, ведь прекрасно понимает, что парень имеет в виду.

— В его комнате уже всё убрали, да?

— Да, — на секунды вновь повисает тишина, и после папа быстро переводит тему. — Что с вами было? Мы место себе не находили, когда Айрис передала сообщение.

— Случилась одна большая неприятность, — отвечаю я и переглядываюсь с Ником. Надеюсь, он не собирается рассказывать моему отцу, как я решила свести счеты с жизнью. Один раз, про который ему известно.

— Вам нужно показаться врачам. Раны?

— Шоу, — вместо ответа обращается Ник. — Тебе и правда следует показаться врачам, твои раны…

— Уже всё в порядке.

Или мне кажется, но они оба сразу же замечают и понимают, что я вру. Их выражения лиц меняются.

Папа на секунды хмурит брови, а Ник склоняет голову набок и только сейчас полностью проходится по мне с ног до головы взглядом и делает это так медленно, что в горле образуется неприятный ком. В конечном счете останавливается на глазах.

— Раны, милая? — переспрашивает папа. — О чем говорит Ник?

— Царапины, пап.

Конечно, отец не верит мне. Он поворачивается к парню и уже спрашивает у него:

— Что случилось?

Ник отвечает лишь пару мгновений спустя, рассказывает произошедшее и почему мы вообще вернулись только сейчас. Правда, он прикрывает меня, говорит, что нас просто связали и не успели ничего сделать, не успели меня проткнуть, за что я мысленно благодарю его. Тогда бы папа точно взял меня за руку и повел прямо на больничную койку в соседнюю палату, чтобы полностью осмотрели.

— Мистер Брайс, если вы не против, то я бы хотел побыть с отцом наедине… и чтобы Шоу тоже осталась, — заканчивает он такими словами свой рассказ.

— Как освободишься, то загляни ко мне, — говорит папа, а после подходит к Нику и на секунды сжимает его плечо в знак поддержки. — Твой отец сильный, он обязательно выкарабкается, Николас.