Книга Забвение, страница 50 – Анастасия Пименова

Это так и продолжается, пока слёзы просто не заканчиваются. Остаётся лишь солёный привкус на губах и тяжесть в голове.

— Знаешь, — я снова говорю, только голос теперь слишком хриплый, — я раньше думала, что ты последний человек, с которым я бы хотела оказаться прежде, чем умереть, — отстраняюсь и встречаюсь с его взглядом, шмыгая носом несколько раз, — но у меня было время это переосмыслить и понять, что твоя компания не так уж и плоха. Лучше так, чем в полном одиночестве.

— Я не знаю, обижаться мне или принять за своеобразное "спасибо".

— Второй вариант.

— Всегда пожалуйста, Брайс.

Шмыгаю носом ещё раз, когда продолжаю ничего не чувствовать и вдруг понимаю, что от меня по-прежнему, должно быть, воняет канализацией.

Да, сейчас самое время об этом подумать.

— Наверное, от меня не очень хорошо пахнет, — я отодвигаюсь ещё подальше.

— Есть немного, Брайс, — Аксель специально морщит нос, что вызывает и у него, и у меня совсем слабую и грустную улыбку.

Мы продолжаем сидеть здесь, на крыше здания, смотря на небо. Точнее, это я смотрю наверх, на звезды, а Аксель… он просто смотрит вперед, на город. Не знаю, о чем он думает. Возможно, парень вообще не хочет здесь находиться, а делает это из-за… Из-за чего? Я могла бы подумать, что из-за жалости, но зная Акселя, точно нет.

— Почему ты не дал мне умереть? — спрашиваю я, опуская голову и переводя взгляд на парня. — Мне всегда казалось, что если ты увидишь царапину или укус у кого-то, то будешь первым, кто выстрелит в человека, что не успел еще обратиться. Почему… меня пожалел?

Аксель не отвечает сразу. Его челюсть напряжена, пальцы сжаты в кулак, и видно, что он борется сам с собой.

Он будто ищет правильные слова, но те не приходят. Вместо них лишь короткий, сухой смешок, больше похожий на выдох раздражения:

— Чёрт его знает, Брайс. Наверное, потому что ты бесишь меня меньше, чем остальные.

Я приподнимаю брови в знак удивления.

— Серьезно? Скорее, я тебя всегда бесила больше остальных. И мне это точно не могло показаться.

— Бесила, — Аксель ещё раз усмехается, — да. Но сейчас уже меньше… меньше, чем остальные.

— И что я делала не так? Почему ты придирался всегда, стоило мне выйти на ринг? Почему это не касалось Майки, Женевы, Джоэла или… Эби?

Ветер снова проносится по крыше. Я чувствую, как что-то меняется в его голосе, хотя он старается это скрыть.

— Ты воспользовалась тем, что знаешь Джеймса. Помнишь? — медленно киваю, вспоминая, как Аксель хотел меня проверить. — Не люблю людей, что готовы идти по головам других ради себя и своих эгоистичных целей. Тогда и позже я считал тебя именно такой, Брайс.

Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но слов не нахожу.

Возможно, Аксель и прав насчет того раза, что я "воспользовалась", но в остальном — нет. Я не иду по головам других, как парень выразился, ради собственных эгоистичных целей.

— Тогда я и правда воспользовалась тем, что знаю Джеймса, — решаю признаться, мне ведь уже всё равно нечего терять. — И ты был прав, Аксель. Я попала в бункер случайно. Не успела пройти ту дурацкую проверку.

— Я так и знал, Брайс!

Он улыбается, и мои губы тоже растягиваются в тонкую линию улыбки.

— На самом деле я боялась… так боялась, что тот прибор покажет заражение и…

— Ты боялась умереть.