Книга Забвение, страница 49 – Анастасия Пименова

Я сползаю по стене и подтягиваю к себе колени, обхватывая их руками, смотря на закат, который должен был стать последним в моей жизни.

Аксель молча опускается рядом.

Мы сидим и просто смотрим вперед, когда вдалеке раздаются крики безумных.

Непроизвольно сжимаю руки на коленях, ногти впиваются в ткань, и в груди снова поднимается та самая паника, от которой я устала бежать.

Аксель поворачивает голову в мою сторону, я чувствую его взгляд. Он внимательный, напряжённый, будто просчитывает варианты. Правда, так и ничего не спрашивает.

Постепенно цвета гаснут, и багровый оттенок неба сменяется густой тьмой. А это значит, что мы проводим здесь ещё несколько часов. Удивительно, как быстро для меня сейчас течет время.

— Что ты вообще тут делаешь? — спрашиваю я… только не знаю для чего. Меня это уже не должно волновать.

— Айрис связывалась с вами, но всё безуспешно, поэтому она связалась с Авалоном и сообщила, что вы не выходите на связь. Совет ничего не предпринимал, а Максвелл вместе с твоим отцом места себе не находили. Не знаю, наверное, они поговорили с мистером Хадсоном. Он меня и попросил о том, чтобы я съездил сюда и проверил всё. Правда, большинство зданий уже оказалось взорвано к моему приезду, — Аксель взмахивает в сторону дыма. — А Айрис с другими тоже уже уехали. Искать здесь что-то бесполезно, даже я это понял. К твоему счастью, я решил переждать эту ночь здесь, именно в этом самом здании, а уехать с рассветом. Но моё внимание привлек труп, который упал прямо на моих глазах, практически свалился на голову на лестничном проеме снизу. Поднявшись на крышу, увидел тебя…

Аксель замолкает, когда я думаю о его словах.

Совету, не считая отца Ника, было бы выгодно, если бы всё так и получилось… Если бы он не вернулся.

— Где Джеймс и Николас? Ты сбежала от них, чтобы суициднуться?

— Почти, — отвечаю я и рассказываю, всё с самого начала, в том числе и про семью, с которой нам не повезло столкнуться.

В процессе разговора, замечаю, как облака постепенно рассеиваются и становятся видны звезды.

Я не знаю, возможно, Аксель делает это специально. Хочет, чтобы я заговорилась и отвлеклась от тревожных мыслей, но когда смерть дышит в спину, то ничто не может отвлечь.

— Надеюсь, что Джеймс и Ник уехали, — зачем-то делюсь с ним.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Эти двое попытаются обыскать весь город в поисках твоего тела. Только тогда успокоятся.

— Тогда найди их и расскажи, что… почему я так поступила, — в моменте осекаюсь, чувствуя его взгляд. — А ещё… — я вновь замолкаю на мгновение, когда чувствую, как в груди из-за следующих слов всё сдавливает, — пожалуйста, передай моему отцу, что я люблю его и что… мне жаль.

Слёзы скатываются по щеке одна за другой, а из груди вырываются сдавленные всхлипы.

Нос моментально закладывает, когда я начинаю рыдать.

Аксель сначала нерешительно, но касается моего плеча, чтобы через несколько секунд притянуть к себе, когда я продолжаю давиться слезами.

Он не поглаживает меня по спине и не говорит слова утешения, он просто… рядом. Ждет, пока я выплачу всё. Хотя я думала, что этот момент уже пережила.

Грудь сжимает так сильно, что каждый вдох даётся со скрипом, будто внутри что-то ломается.

Мне больно. Хотя ранения на животе почти не чувствую, мне просто… больно. И еще мне дико страшно. Дико? Что за слово такое? Оно не нравится мне, так как возникают другие ассоциации. Дико… дикость… дикие… безумные. В любом случае, да, мне дикои страшно.