Книга Забвение, страница 37 – Анастасия Пименова

— Ты пострадала. Если мы доберемся до машин, то там есть запасные рации, свяжусь и попрошу, чтобы к нам кого-нибудь послали. Конечно, если автомобили всё там же. — Говорит Ник, глядя мне прямо в глаза. — Вернешься пораньше с ними.

— Нет, Ник. Я вернусь с тобой и Джеймсом, — когда упоминаю последнего, то вижу, как Нику это не особо нравится. — А это… — кладу руку поверх его пальцев, покоящихся на животе, — сама виновата. Нужно было послушать тебя. Моё нутро подвело.

Ник перемещает руку на талию и легким движением притягивает к себе, так, что я упираюсь ему в грудь. Сердце заходится в груди.

Ник не отводит взгляда, его пальцы будто врезаются в мою кожу сквозь одежду. Он держит меня слишком близко, и даже дыхание ощущается… ровное, тяжёлое, почти давящее.

— Ты никогда не бываешь виновата, Шоу, — произносит он тихо, так, будто это клятва. — Виноваты только те, кто поставил тебя в такую ситуацию.

Его слова обжигают почти также, как и прикосновения.

С кухни слышится глухой звук, Джеймс передвигает что-то, отбрасывает мусор, проверяет помещение.

— Раны не смертельны, — сглотнув, повторяю я, когда чувствую покалывание в пальцах из-за того, что хочу провести по его волосам. — Я вернусь с вами.

— Упрямая.

Мои губы складываются в тонкую линию улыбки, как и его.

Я приподнимаюсь на носочки, сокращая между нами расстояние и замирая в паре дюймов от его губ.

В груди становится тесно. Но одновременно с этим реальность всё ещё давит… запах крови, воспоминания о детях, холод, который не уходит изнутри.

Тишина повисает между нами, и только где-то снаружи снова доносится далекий вой безумных.

Ник целует меня.

Его поцелуй резкий, будто он боится, что я отстранюсь, и потому сразу берёт то, что хочет.

Я чувствую, как его пальцы сильнее сжимают мою талию, прижимая ближе, словно он может спрятать меня в себе и вырвать из этого кошмара.

Губы обжигают, дыхание сбивается.

На миг всё остальное исчезает: ни Джеймса, ни мёртвых, ни безумных снаружи. Только мы.

Голова кружится из-за нехватки воздуха.

Мы синхронно делаем шаг в сторону, после ещё и ещё, пока не доходим до одного из столиков.

Ник легким движением поднимает и усаживает прямо на него, а сам становится между моих ног, которыми я начинаю его обнимать. Одна из его рук перемещается мне на шею, едва сдавливает, контролируя тем самым дыхание, а вторая продолжает удерживать за спину.

Его губы перемещаются с моих вниз, плавно двигаясь по шее и ниже… Язык касается ключицы, и я подавляю стон, вырывается лишь тихий всхлип.

Ник будто теряет контроль, как и я.

Его дыхание горячее, почти обжигающее, каждый поцелуй как клеймо, как напоминание о том, что мы живы, несмотря ни на что.

Ощущаю, как дрожит его рука на моей спине, и эта дрожь опаснее любых его слов. Будто за его привычной решимостью скрывается пропасть, и он балансирует на самом краю.

— Ник… — шепчу я, не понимая, хочу ли его остановить или наоборот подтолкнуть дальше.

Он поднимает голову, смотрит в глаза. Этот взгляд тяжёлый, колющий изнутри. В нем не только нежность, но и отчаянное желание обладать.

В этот самый момент где-то с кухни раздаётся стук, вероятно, Джеймс роняет кастрюлю или что-то подобное. Звук гулко катится по пустому ресторану, и реальность обрушивается обратно.