Книга Забвение, страница 35 – Анастасия Пименова

И от этого становится ещё страшнее. Что я в некоторой степени прощаю такую жестокость, даже, вернее, закрываю глаза или смотрю сквозь пальцы?

Ник целует меня в лоб, касается кровавыми губами моей кожи.

Его поцелуй холодный и горячий одновременно. Слишком короткий, но оставляющий след, будто клеймо. И я понимаю, это не нежность, нет. Это обещание. Или напоминание, что теперь мы связаны ещё крепче, чем до всего этого.

Моя грудь сжимается, дыхание сбивается. Я должна чувствовать отвращение, злость, всё что угодно… но вместо этого есть лишь осознание перемешанное со страхом.

— Не смотри так, — тихо шепчет Ник, отводя взгляд в сторону. — Ты знаешь, Шоу, что я это сделал для защиты.

Он неправильно расценивает страх в моих глазах. Не из-за того, что Ник сделал это, а из-за того, как я среагировала.

Джеймс видит этот жест, этот поцелуй, и для него это словно последняя капля. Парень ничего не говорит, но я и так вижу во взгляде всё невысказанное.

Я просто прикрываю глаза и хочу отвлечься от всего, что произошло. От ужаса, что мы пережили.

Примерно через несколько часов я уже начала шевелиться и говорить, поэтому мы уже вот-вот уйдем.

Парни проверили рюкзаки и поняли, что эти люди забрали всю еду и даже испортили наши рации, но оружие трогать не стали. Впрочем, еду мы вернули обратно.

— Точно сможешь идти? — уточнил Джеймс.

— Думаешь, у меня есть выбор? Кровь не течет. А слабость пройдет. Тем более…

Я замолчала, не решаясь озвучивать последнюю мысль вслух.

Не смогу здесь находиться ещё лишний час. Кровь, кажется, въелась даже в воздух.

Мы покидаем это место.

Я на секунду оглядываюсь назад, и перед глазами снова встаёт эта картина: тёмные пятна на полу, неподвижные тела, запах, от которого выворачивает желудок.

Между Ником и Джеймсом напряжение натянуто, как струна… одно слово, и всё может снова сорваться.

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю, стараясь отогнать тошноту.

Мы должны уйти. Просто уйти и больше никогда сюда не возвращаться.

Джеймс включает фонарик, как и мы, подсвечивая темноту вокруг.

— Пока нам туда, а дальше… Лучше выберемся сразу на поверхность. Там ориентироваться проще.

— Сколько вообще прошло времени с тех пор, как мы попали сюда? — спрашиваю я, прижимая свободную руку к животу.

Я не жалею о том, что Хлоя мертва. Что Ник убил её таким жестоким способом. Она это заслужила.

— Неизвестно, — отвечает Ник, — планшеты сломаны. Видимо, они помешали им. Полагаю, несколько дней, потому что от газа сложно сразу же проснуться. Тем более такого, которым очищали очаги.

— Это тот самый газ? Ты уверен?

— Да, Шоу. Мой отец его разработал, поэтому я отлечу его от любого другого. Даже если просто вдохну.

— Но как они его раздобыли?

— Не знаю. Возможно, в каком-то месте содержимое с газом, капсула, просто не раскрылась, и они обнаружили её, забрав себе и использовав уже дальше для того, чтобы усыплять людей, которые попадали в их ловушки.

Свет фонарика прыгает по стенам, выхватывая то ржавые балки, то трещины, то следы грязи на полу.

Чувствую напряжение, исходящие от Джеймса.

— Мы выбрались из ада… но, кажется, один демон идёт с нами, — произносит он тихо, почти шёпотом, глядя на спину Ника.

— Хватит, Джеймс, — глухо произношу я. Голос всё ещё слабый, но в этой тишине он звучит слишком отчётливо.