Книга Призрак, страница 85 – Анастасия Пименова

Сквозь боль, через сжатые зубы, я вдруг… смеюсь. Сначала хрипло, кашляя кровью, потом громче. Ненормально. Неуместно. Живот отдает огнем.

Они замирают.

— Ты совсем поехавшая? — говорит один с брезгливостью и злостью. — Тебя только что чуть не прикончили, а ты смеешься.

Я поднимаю на них мутный взгляд и сплёвываю кровь в сторону.

— Знаешь… — выдыхаю, — вы вообще не умеете доводить дело до конца.

Опираюсь на ладони, пытаюсь приподняться, будто собираюсь снова бежать. Колени подкашиваются, тело дрожит, но я делаю вид, что сейчас встану.

— И куда это ты собралась? Мы ещё не закончили, — бросает второй и делает шаг ко мне.

Ещё один.

Я отползаю назад. Медленно, неуклюже, как будто просто теряю равновесие. Плечо, бок, бедро… и кисть цепляет леску.

Мужчина останавливается прямо рядом со мной.

Тинг.

Звук едва слышный, но я слышу.

Секунда или меньше…Удар.

Сверху срывается нечто огромное. Металлическое. Широкое. Похожее на лезвие топора, только больше и на тросе. Оно влетает в голову мужчине с такой силой, что раздаётся влажный, чудовищный треск.

Череп разрезает наполовину.

Тело отбрасывает к соседнему стволу, и лезвие пригвождает его к дереву, как насекомое к пробке. Кровь брызжет тёплым веером по листве и коре, что-то попадает и на меня.

Оставшийся по инерции делает полтора шага назад, и его нога четко попадает в капкан, поэтому раздается такой крик, что если тут есть безумные где-то, то они скоро будут здесь.

Спасибо, незнакомый охотник. Кто бы ты ни был.

Не успеваю я обрадоваться и нормально подняться, как сквозь продолжающийся крик, различаю ещё голоса.

Да вы издеваетесь!

Меня мутит всё сильнее, не просто подташнивает, мир начинает плыть, словно кто-то медленно крутит объектив, и картинка то приближается, то отдаляется. Желудок сжимается болезненным узлом, во рту всё тот же вкус крови и металла, а к нему примешивается ещё и запах… такой густой, сладковато-железный, от которого хочется либо выть, либо блевануть прямо здесь, в листву.

Я сглатываю, но это почти не помогает.

Сквозь шум в ушах и крик мужчины в капкане различаю новые шаги. Тяжёлые.

Из-за деревьев выходят ещё трое, когда я окончательно встаю.

У всех оружие, но в основном просто висит, только у одного в руках.

Они замирают, оглядывая сцену, и даже с такого расстояния я вижу, как у одного дёргается лицо.

Смотрят на тело, пригвождённое к дереву, на расколотый череп, на кровь, стекающую по коре, затем переводят взгляды на второго, того, что сидит на земле, вцепившись в ногу, зажатую капканом, и орёт так, будто его режут живьём.

— Какого хрена… — выдыхает один из них, и в его голосе не злость, а чистое, неподдельное охренение.

Каждый вдох отдаётся вспышкой боли, но я стою. Ноги дрожат, колени подгибаются, но я заставляю себя выпрямиться.

Мой взгляд цепляется за молоток.

Он лежит в нескольких футах от меня, наполовину утонув в листве, рукоять чуть поблёскивает в пятне света. Почти рядом. Почти мой. И при этом чертовски далеко.

— Помогите! — захлёбываясь, орёт тот, в капкане. — Вытащите меня! Быстрее! Чёрт… больно! Больно, сука!

Один из новоприбывших делает шаг к нему и тут же замирает, оглядывая землю под ногами, и только сейчас до него доходит простая, но крайне неприятная мысль.

Ловушки.

Я тоже это понимаю. Капкан, леска, маятниковое лезвие… Здесь может быть что угодно, но сколько бы я не шарила взглядом по земле, по корням, по веткам, больше ничего не вижу. Либо я уже слишком плохо соображаю, либо всё остальное спрятано куда лучше.